Он по обыкновению облачился в строгий костюм темно-синего цвета, поверх которого набросил черный плащ. Разве что обычно аккуратно уложенные светлые волосы были взъерошены после дождя.
– Тебе удалось что-нибудь выяснить об Августе?
– Я занимался артефактом.
– Да-да, конечно, я понимаю, – глубоко вздохнула, заставляя себя успокоиться.
Благодаря артефакту я на некоторое время в безопасности. Действий мачехи стоило ожидать, но я предполагала, что произойдет нападение, попытка подстроить несчастный случай. И уж никак не могла предположить, что она решится на манипуляции с инициацией.
– И мне кажется, что после твоего побега связываться с Августом чревато неприятностями. Сразу станет ясно, что я укрываю тебя.
Натаниэль подошёл ко мне.
– Послушай меня, Карделия. Ты же понимаешь, что нарушаешь закон, сбежав из-под опеки и пытаясь избежать обязательств по контракту?
– Конечно, – нервно облизала пересохшие от волнения губы, и сразу пожалела об этом жесте, ведь Натаниэль жадно проследил его, словно впитывая в себя.
Сердце носилось в груди раненой птицей, сжималось в тревоге. Я понимала, чтобы не сказал мне сейчас Натаниэль, это повлияет на мою дальнейшую судьбу. Раньше я боролась одна, но в прошлом моим противником была лишь мачеха. Сейчас же она поставила меня в такое положение, когда придется переступить через законы страны. И союзник у меня лишь один – Натаниэль. Но глупо будет верить, что он не выставит цену за помощь.
– Доказать сговор твоей мачехи с Августом, если он действительно имеет место, невозможно. Значит, ты должна пройти инициацию раньше. Я проведу её. Но… ты же понимаешь, что для меня последствия нарушения твоего контракта будут серьезнее, чем для тебя?
– Понимаю, – кивнула.
Натаниэля за такое правонарушение могут лишить дара на десять лет минимум, плюс выставить серьезный штраф.