— За то, что подсудимый больше не нуждается в ваших услугах, потому что вскоре собирается жениться? А вас это не устроило, и вы решили сорвать банк, подав на него в суд. Женская обида ведь толкает на многие вещи.
— Протестую! — голос Романова режет слух.
— Обвинение, усядьтесь наконец-то. Защита, продолжайте, — осаждает его судья.
— Я понятия не имею, почему он на меня оформил квартиру. До этого момента я даже и не знала, что являюсь ее хозяйкой, — прочистив горло, отвечает Лина.
— Говорил ли вам Полянский о своей женитьбе?
— Нет.
— Был ли он инициатором вашего расставания?
— Нет.
— Применял ли он к вам физическую силу до этого?
— Несколько раз. Легкие ссадины, — с заминкой отвечает Лина.
— Обращались ли вы в полицию?
— Нет. Ни разу до последнего случая.
— Если вы знали, какой он вспыльчивый, почему не ушли от него?
— Я любила его. Это сложно — взять вот так и разорвать отношения. Я думала, он поменяет ко мне отношение со временем. Верила, что любовь ко мне изменит его.
Лина замолкает, переводит несчастный взгляд на Артема.
— Были ли у вас связи с другими мужчинами во время отношений с подсудимым? — спрашиваю я.
— Протестую! Уважаемый суд, этот вопрос не касается дела! — вскакивает со своего места Романов.
— Протест отклонен, — скучающим голосом произносит судья.
— Повторю вопрос: были ли у вас отношения с мужчинами помимо Полянского за последние два года?
— Нет, конечно.
— Знакомы ли вы с Кожевниковым Олегом Ивановичем? — смотрю на нее в упор, задавая самый важный вопрос, и внимательно слежу за ее реакцией на него.
Глава 26
Зрачки Лины расширяются. Неверие, испуг и паника явственно отражаются в ее взгляде. Она дергается от вопроса, словно от пощечины. Нервно теребит в руках платочек, выдавливает из глаз скупую слезу и покрывается красными пятнами.
Я определенно попала в точку.
— Повторю вопрос, — поставленным голосом громко произношу я, — знаком ли вам Кожевников Олег Иванович?
— Нет, — берет себя в руки девушка и с вызовом отвечает мне. — Я не знакома с ним.
Глаза в глаза. Ощущение, что никто из нас не дышит. Я медленно загоняю ее в ловушку, и она это прекрасно понимает.