– Леденцами? – пролепетала она, чтобы хоть что-то спросить. Положительно, этот англичанин все больше и больше ставил ее в тупик, хоть она и полагала, что знает мужчин как облупленных.
– Нет, – серьезно ответил Александр, – ей больше нравится шоколад.
– Но она же обгрызет ваши книжки!
– Моя мышка очень воспитанная. И никогда ничего не грызет.
Дама в синем поглядела на него пристально и решила, что имеет дело с большим хитрецом, который приваживает мышей, чтобы девушки в испуге искали у него защиты. Впрочем, нельзя сказать, чтобы эта мысль не понравилась гостье.
– Значит, вас зовут Александр? – светским тоном спросила гостья. – А я – Женевьева Лантельм. Друзья называют меня просто Жинеттой. – И она протянула ему руку для поцелуя.
Александр жил в Париже уже некоторое время и оттого без труда вспомнил, где слышал это имя. Конечно, его новая знакомая была актрисой. Но актрис молодой человек тоже не слишком жаловал и потому, взяв руку гостьи, пожал ее.
– Ах, ну да, вы ведь англичанин, – уронила Жинетта, искренне забавляясь (французы обычно целовали женщине руку, англичане пожимали ее). Затем выпрямилась и посмотрела на него снизу вверх благосклонным взором. – Была рада с вами познакомиться, сударь.
Теперь она разыгрывала светскую даму – и в самой глубине души немножко досадовала, потому что на верзилу-бродягу, остававшегося необыкновенно серьезным, ничто не действовало.
– Я тоже, – сказал Александр таким тоном, каким говорят: «Сегодня стоит хорошая погода».
– Вы любите театр? – спросила Жинетта, отчаявшись хоть чем-то заинтересовать своего собеседника.
– Не знаю.
– Как это? – изумилась она.
– Я туда не хожу.
– А хотите сходить?
И прежде чем молодой человек успел ответить, мадемуазель взяла листок бумаги со стола и своим быстрым, размашистым почерком написала на нем несколько слов.
– Вот, это контрамарка на мой спектакль, – сказала она, подавая ему листок.
– Приду."
"Актриса скользнула взглядом по лицу высокого нескладного юноши, который не любил или не умел длинно говорить, тихо вздохнула и попросила:
– Приходите. Ближайшее представление в субботу. Я буду ждать!
Она улыбнулась ему и скрылась за дверью. Оказавшись на лестнице, остановилась, чтобы поправить перчатки. На губах ее все еще блуждала задумчивая улыбка.