Это был господин лет тридцати пяти или около того, ничем собою не приметный, если не считать того, что в его темных волосах, несмотря на молодость, виднелись седые нити. Глаза у него были серые, проницательные и, пожалуй, даже чуточку неприятные. Мужчина окинул посетителей равнодушным взором и подошел к стойке. Для полноты картины следует добавить, что господин явился не один, а в сопровождении немолодой дамы с безупречной осанкой, которая умело держалась в его тени. На даме был обманчиво простенький светлый костюм, на руках и шее не имелось никаких украшений, и она спокойно взирала на мир сквозь очки, придававшие ей вид то ли гувернантки на покое, то ли преданной секретарши.
– Добрый день, – отрывисто бросил незнакомец. – Это кафе принадлежит семье Гренье, верно?
Прежде чем ответить, Антуан Гренье покосился в сторону отца и кашлянул, чтобы привлечь его внимание. В конце концов, неизвестно, что скрывается за такими вопросами.
– Ну, да, – буркнул Антуан нехотя. – А что?
– Меня зовут Пьер Видаль, я сотрудник «Пари-суар», – представился незнакомец.
Теряясь в догадках, что могло понадобиться от их скромного заведения представителю столь популярного издания, Антуан тем не менее ответил утвердительно.
– Вам знаком моряк по имени Филипп Гренье? – задал следующий вопрос журналист.
– Это мой брат, – ответил Антуан хмуро.
– Зачем вам понадобился Филипп? – спросил из своего угла хозяин кафе и встал.
Видаль обернулся на голос и увидел приближающегося невысокого сухощавого старика с седыми кустистыми бровями, который смотрел на него не сказать чтобы с большой приязнью.
– Прошу прощения, мсье, – начал журналист. – Я Пьер Видаль…"
"– Я слышал, как вас зовут, и читаю вашу газету, – оборвал его старик. – Так зачем вам нужен мой сын?
– Хотел бы расспросить его кое о чем, – ответил Видаль.
– Да? О чем же?
– Ваш сын в числе прочих находился на яхте «Любимая» в ночь с 24 на 25 июля 1911 года, когда там произошло памятное многим событие, – бойко отрапортовал журналист. – Мне хотелось бы узнать, что он помнит о той ночи.
Блэз Гренье насупился еще сильнее.
– Вы имеете в виду странную смерть той актрисы? – проворчал он. – Женевьевы Лантельм?
– Да. Наша газета готовит серию очерков о таинственных происшествиях прошлого, в том числе и о ее гибели. Согласитесь, это была поразительная история – неожиданная для всех смерть молодой прекрасной женщины, после чего на ее мужа, богача, магната, но темную личность, падает больше всего подозрений.