Завывая, перевернулся на спину, попытался сесть, но только заорал ещё сильнее. Даже со своего места мне было видно — ноги моего противника сломаны. Колени вывернуты назад, а голени сгибаются там, где нет суставов.
Что, и это всё?! И это известный дуэлянт? Один Знак, ёшки матрёшки! Один Знак, и всё? И это поединок? Тьфу! Мне даже обидно стало, что не получилось нормальной драки.
К Салтыкову подбежали секунданты. Несколько минут хлопотали над ним, а затем усатый махнул свите.
— Быстро! Зовите монахов с носилками! И врача!
Один из них помчался к воротам монастыря, а двое других двинулись ко мне.
— Судари, — дорогу им перегородил Киж, — дуэль закончена. Не думаю, что вам есть о чём говорить с Константином Платоновичем.
— Это было бесчестно! — возмутился один из них.
— Фёдор не успел даже…
Мне была видна только спина мертвеца, и я не знаю, что он изобразил на лице. Но эти двое отшатнулись, будто им показали ядовитую змею.
— Дуэль окончена, — голос Кижа звучал глухо, будто из могилы.
Его собеседники замотали головами, отступили и кинулись к своему покровителю. А я махнул Боброву.
— Пётр! Поехали. У нас дел по горло, пусть разбираются сами.
К стонущему на земле Салтыкову уже бежали монахи. А мы спокойно пошли к извозчику, ждавшему нас в отдалении.
— Сударь!
Нас догнал усатый офицер.
— Вы тоже считаете, что дуэль была не по правилам?
Он помотал головой.
— Всё по чести, у меня нет к вам претензий.
Я развёл руками.
— Родовой “костолом”, передаётся только внутри семьи. Извините, ничем не могу помочь.
Офицер разочарованно вздохнул. А я забрался в пролётку извозчика, уже выкинув из головы и дуэль, и Салтыкова. Сегодня меня ждёт испытание гораздо серьёзнее — встреча с князем. И боюсь, простым Знаком этого хитрого старика не пронять.
Глава 35 — Кони и князь
Поздним утром к подворью Голицыных подъехала странная процессия. Двое молодых дворян на пролётке, а за ними крепостной орк верхом на механической лошади. Ещё два коня шли за зелёным конюхом на привязи.
Скакуны так и притягивали взгляды прохожих — безупречный “парадный” шаг, начищенные бронзовые накладки, глаза, полыхающие сиреневым огнём, беззвучная работа механизмов. Некоторые попадавшиеся навстречу экипажи останавливались.