— Когда ты соглашалась, не рассчитывала на успех?
Диего пожала плечами.
— Мне надо было убраться из Москвы. А деньги я беру вперёд.
Ну хоть честно ответила, и на том спасибо.
— Я не буду спрашивать, как ты получиль Талант, Констант.
Меня аж передёрнуло, когда она назвала меня на европейский манер. Но просить её не делать так я не стал — у мага должно быть как можно меньше подобных заусенец. Пусть зовёт, а раздражение я поборю.
— Не моё дело, — продолжала Диего, — но чувствую, что ты сможешь с ним справиться.
Я скривился — объяснения мне требовались меньше всего. А вот практические упражнения, чтобы Талант не чудил, — наоборот.
Диего увидела моё недовольство и гаркнула:
— Встать!
Пришлось вскочить с камня.
— Сесть!
— Встать!
— Сесть!
— Встать!
— Сесть!
— Встать! Ещё раз увижу такое лицо, и ты будешь приседать до утра. Если я говорю, слюшать меня, ты слюшаешь и делаешь внимательное лицо. Понятно?
— Так точно!
— Сесть! — она заложила руки за спину и продолжила: — Талант — это как третья рука.
Я не был согласен с наставницей — никакая это не “третья рука”, не дополнительный орган. У “руки” не бывает собственного характера и симпатий, не бывает чувства юмора.
— Ты будешь тренироваться использовать Талант так, чтобы польностью его контролировать. Начнём с простого — вызови его, и пусть он чуть-чуть меня испугать.
Легко сказать. Мой Талант обиделся на тот “щелчок по носу” и не желал показываться. Пришлось представить Таньку, которой он симпатизировал, и подманивать наружу. А когда он вылез, то я, образно говоря, потрепал его по холке, указал на испанку и сказал “голос!”
Талант так рявкнул эфиром, что чуть не сбил её с ног.
— Хорошо! — обрадовалась Диего. — А теперь спрячь его. Быстро!
Запихнуть Талант обратно было гораздо труднее. Ему понравилось играть, и он желал ещё раз “гавкнуть на тётю”. Фу, я сказал!
— Отлично! А теперь зови его снова.
Второй раз прошёл гораздо легче — Талант появился практически сразу, с удовольствием “гавкнул” на радостную “тётю” и, довольный, спрятался по команде.