— Нельзя! — к нам подбежал здоровенный косматый мужик, размахивая руками. — Со скотиной нельзя!
Он ткнул пальцем в Людовика и замотал головой.
— Нельзя скотину! Не повезу!
Сумароков закатил глаза и дал мужику полтину.
— Герасим, — пояснил он, — хозяин парома. В прошлом году он вёз какую-то дворянку с маленькой собачкой. Так эта дурочка сиганула за борт!
— Дворянка?!
— Собака.
— Утонула, что ли? — я удивился.
— Нет, сом сожрал, только пузыри пошли. Дама чуть Герасима на месте не прибила. Теперь он собак разрешает возить только за отдельную плату.
Минут через десять паром отчалил и медленно поплыл к правому берегу Оки. Вот уж не знаю, стоило ли соглашаться на эту поездку. Анубис недовольно ворчал, едва я вспоминал про могильник, а по спине бежали мурашки. Полагаю, именно так и ощущаются дурные предчувствия.
* * *
Дорога на другой стороне была отвратительная. Минут двадцать карета тряслась по колдобинам, пока не остановилась на краю села, видимо, того самого Окулова.
— Дальше пешком, — вздохнул Сумароков и принялся менять модные туфли на высокие сапоги.
Куда он меня завёз, что здесь нужна такая обувь? Хорошо, что я был предупреждён заранее, и тоже взял с собой сапоги.
— Идёмте, Константин Платонович, здесь недалеко.
Мы выбрались из кареты, я взял дорожный саквояж и пошёл за бодрым старичком куда-то в сторону леса.
Идти пришлось долго. До опушки, затем через узкую полосу деревьев к большому болоту.
— Видите, палки торчат? Это вешки, нужно идти строго по ним.
— Василий Петрович, боюсь спросить, а как вы этот могильник нашли? Обходили эти болота лично?
Сумароков усмехнулся.
— Талантом нашёл, мой дорогой, Талантом. Сидел в Муроме и медитировал. Вот такой у меня дар — искать, летая птицей над бренной землёй.
Я аж поперхнулся. Нормальная способность, ничего не скажешь. Интересно, этот хитрый старик только захоронения искать умеет или, к примеру, может разговоры подслушивать?
— Не спешите только, — махнул Сумароков и первым двинулся через болото, — а то оступитесь.
Знал бы, куда он меня везёт, ни за что бы не согласился. Только утонуть в трясине не хватало для полного счастья.
Замыкающим в нашей троице шёл Людовик. Пёс явно присматривал за мной и пару раз гавкнул, когда я по ошибке отходил от вешек. Он терпеливо ждал, пока я выдёргиваю ноги из грязи, глядя на меня как нянька. Вот же ж умная зараза! Стоило бы завести такую зверюгу, да, боюсь, Мурзилка не одобрит.
Наконец мы вышли на сухую землю.