Но он не отпустил, лишь махнул другу: иди, мол. Тот ушел, а Демьян перехватил девушку поудобней, оторвал от стены и прижал к себе. Впрочем, его торс от стены отличался несильно – такой же жесткий, только теплый.
Девушка хотела закричать, чтобы Здоровяк ее отпустил, но в горле собрался ком. Поняла, если заговорит – непременно разрыдается. Впрочем, молчание не слишком помогло. Соленым росинкам, что скопились в ее глазах, очень быстро стало тесно, и они полились по щекам.
– Ну что ты, милая, – заговорил Демьян неожиданно ласково. – Уже все хорошо!
Его горячие губы прижались к ее щеке. Он наконец выпустил ее руки и крепко обнял. Потом, уже не сдерживая себя, стал обжигать Лерины губы короткими сладкими поцелуями. Лера зажмурилась, силясь заставить себя оттолкнуть его, и не смогла. Слишком приятны ей были его немудреные ласки. В груди знакомо заныло, захотелось замурлыкать, как кошка, которой только что почесали животик.
– Вот так бы сразу, – прохрипел Демьян, отрываясь от нее. – Поехали, отвезу тебя домой… ко мне!
Часть 2
Лучшее «то самое» в жизни
Глава №1 «Присмотреться бы»
Спустя два дня
Среда, 12 апреля 2017
21:30
Узорчатая вывеска «Тропиканка» в последний раз блеснула ярко-желтым светом и потухла, послушавшись таймера.
"Сестры Морозовы и Лера сидели за столом, обложенные наборами для шитья и костюмами для завтрашнего выступления детской группы Возмущалки. Та попросила помочь ей нашить рюши на чересчур короткие белые юбочки.
– Товарищи, – хмуро рассматривая объем работы, пробурчала Возмущалка. – Мы так и до утра не справимся! Давайте быстрее!
Они сидели над шитьем уже больше часа, но не успели сделать и половины требуемого.
– Если бы чья-то тыква, точнее, голова, работала в нормальном режиме, ты бы о рюшах еще неделю назад вспомнила! – огрызнулась Душка. – Мы, между прочим, тебе здесь помогаем безвозмездно, то есть даром.