– И что?
– Но ведь вы дали заведомо ложные показания, обеспечивая тем самым алиби преступнику, убившему человека. Знаете, как это расценивается следствием? Как соучастие, – очень четко произнесла Валерия.
– Да с чего вам пришла в голову такая ерунда? – пожала Лариса плечами. – Я не давала ложных показаний, сказала то, что было на самом деле. В тот вечер нам всем пришлось задержаться по служебной необходимости. Мы ушли из здания уже в одиннадцатом часу ночи, это может подтвердить охранник, проверьте!
– Охранник, которому ваши руководители наверняка тоже заплатили? – усмехнулась Лера.
– Знаете что, Валерия Алексеевна, прежде чем обвинять людей бог знает в чем, вам нужно научиться работать, – отбрила девушка сыщицу. – Ваша Харламова Татьяна разве не сказала, по какой причине закрыли уголовное дело, заведенное по ее требованию?
– Почему же? Его закрыли за отсутствием состава преступления.
– Вот именно! Я не знаю, что она напридумывала, только следствие было закрыто на совершенно законных основаниях, согласно неопровержимым доказательствам невиновности обвиняемого.
– Вы имеете в виду ваши свидетельские показания? – усмехнулась Валерия. – Плюс слова Варенцова и Гуревич?
– Не только. Я повторяю: это можно легко проверить. У нас на проходной имеется терминал, все сотрудники проходят по электронным пропускам. В базе данных компьютера фиксируется время прихода и ухода из здания каждого сотрудника, вплоть до секунды. Следователь сам проверял эту базу, и после этого дело было закрыто.
– Я об этом ничего не знала, – растерялась Валерия.
– А нужно было поинтересоваться, прежде чем врываться ко мне в дом среди ночи и обвинять меня бог знает в чем, – раздраженно высказалась Лариса.
– Ну, предположим, в дом вы нас впустили сами, никто к вам не врывался, – заметила Лера. – Но я была уверена на все сто процентов, что ваши показания и сведения уборщицы были сфабрикованы.
– Да с чего это вдруг? – с недоумением спросила Лара.
– Харламова Татьяна уверена, что ее сестру убил Игорь.
– Зачем, интересно, Игорю надо было убивать Надежду?
– Это дело связано с одной страховкой, которую ваш президент не желает платить своему клиенту. Вернее, семье клиента.
– Вы о Чернове говорите? – нахмурилась Лариса.
– Вы в курсе?
– Естественно, в курсе, – пожала Лариса плечами.