Причем голые, без обуви и без колготок, зато с биркой… из морга.
– Глаза не сломай! – вызверилась Валерия. – Откроешь ты наконец эту дверь или ломать прикажешь?
– Не положено, я сейчас позвоню дежурному врачу… в неврологию… или в психо… хологию, – растерянно пробормотал охранник и, подняв телефонную трубку, поднес ее к уху. Он не отрываясь смотрел на Леру широко раскрытыми глазами, на ощупь набирая номер.
– А ну, положи трубку на место, – зловещим шепотом велела та. – Кому говорю, положи трубку! Лучше по-хорошему открывай дверь, иначе я за себя не ручаюсь.
– Не положено, – не сдался парень, но на всякий случай отодвинулся подальше от стекла.
– Не откроешь, значит? – прищурилась Валерия и начала медленно расстегивать пуговицы халата. – А я вот сейчас как разденусь да как заору, что ты меня изнасиловать хотел! Вот тогда и посмотрим, что положено, а что не положено! Как тебе такая перспектива? Провести лучшие восемь лет жизни в тюрьме? Или выпустить меня от греха подальше и забыть, как страшный сон? Выбирай, мой хороший, – интимно проворковала Лера.
– Ненормальная! – проворчал охранник и осторожно вышел из-за стеклянной перегородки. Протискиваясь бочком вдоль стены, он подошел к двери, стараясь не выпускать сумасшедшую из виду, и, вытащив ключ из кармана, отпер замок. Лера лучезарно улыбнулась, послала парню воздушный поцелуй и, выскользнув ужом на улицу, мгновенно растворилась в темноте.
– Но хороша, стерва, хоть и ненормальная, – щелкнул языком охранник, прикрыв глаза. Он вспомнил безупречную фигуру странной ночной незнакомки, все изгибы которой он успел увидеть, когда та распахнула халат.
Валерия тем временем выскочила на проезжую часть дороги и попыталась остановить какую-нибудь машину. Она бросалась почти под колеса каждого проезжающего мимо транспортного средства, но все было бесполезно. Как только водитель видел ненормальную бабу с всклокоченными волосами и фактически раздетую, если не считать грязного халата, то сразу же со всей дури жал на педаль газа, чтобы побыстрее смыться.