Почему ты кричала? Таракана увидела?
Валерия повернулась в сторону Насти и посмотрела на нее совершенно безумными глазами.
– Что? – с подозрением спросила та.
Лера ничего не ответила, а лишь показала на диван, где лежала ее соседка. Анастасия осторожно придвинулась и посмотрела на Наташу.
– О, че-о-о-рт, – сморщилась она и опустилась прямо на пол. – Лерка, что это? Меня сейчас вырвет!
Валерия тоже резко отвернулась от неприятной картины и, прикрыв глаза, старалась проглотить противный комок, намертво застрявший в ее горле.
А увидели девушки вот что.
На шее у молодой женщины был затянут капроновый чулок, вокруг которого образовалась гематома синего цвета. Глаза Наташи были широко открыты, зрачки превратились в кровавые точки. Лицо ее исказила страшная гримаса. Было сразу же понятно, что Наташа мертва: ее кто-то задушил.
– Как же это?! Кто же это?! В моем доме… Боже мой, – бессвязно забормотала Валерия. – Что делать? Что же теперь делать? Какой кошмар! – всхлипывала она. – Настя-а-а-а, что делать? – снова взвыла девушка.
"– Нужно Службу спасения вызвать, – предложила та. – Ой, что это я? Звони в милицию, немедленно! – встрепенулась Анастасия и, резко вскочив с пола, заметалась по комнате. Полотенце то и дело соскальзывало с ее груди, и девушка его нервно водворяла обратно. Наконец ей это порядком надоело, она раздраженно сбросила его с себя на пол и, перешагнув через него, застыла столбом.
– Это же убийство, самое настоящее! Слушай, Лерка, до меня только что дошло! Ведь на ее месте должна была быть я, – вытаращилась Настя на подругу.
– Кто – он? – нахмурилась Валерия, ничего не соображая. Она все еще пребывала в полной прострации от случившегося.
– Как – кто? Убийца, конечно, – прошептала Анастасия, дико вращая глазами. – Господи, как страшно-то! Кому это, интересно, я могла дорогу перейти?
– Господи, Настя, хоть ты глупости не болтай.
– Это глупо, – сказала Настя. И было непонятно, то ли она высказалась по поводу «Скорой помощи», то ли о замечании Леры. – Лерка, я, кажется, все поняла. Ох ты, черт, и как же он сюда пробрался? – нахмурилась девушка, думая о чем-то своем.