Но, похоже, Романов решил дождаться каких-нибудь успехов своего подопечного, а на требования простого народа не обращать внимания.
Зря.
Посмотрим, что он сделает, когда князь Домогаров завершит свою дипломатическую миссию. Пока что у него всё складывается как нельзя лучше — все сибирские дворяне единогласно поддерживают остановку войны. Они намерены публично просить императора об этом.
Меня беспокоит одно — что, если Романов и тогда промолчит? А ответ простой: тогда нам останется только воевать до конца.
Однажды вечером мне звонит Егор и почти кричит в трубку:
— Ваше сиятельство, вы видели⁈
— Что именно?
— Ваш двоюродный дед… Он тоже начал действовать.
— Алексей? — хмурюсь я. — Что он сделал?
— А вы сами посмотрите. Сейчас я скину ссылку. Он выпустил такое видео… Не знаю, понравится вам или нет, но на это точно стоит посмотреть!
Глава 24
— Скидывай. Спасибо заранее, — говорю я и сбрасываю звонок.
Сейчас я нахожусь в поместье, позволив себе принять душ и отдохнуть в немного более комфортных условиях, чем жёсткая армейская койка.
Набираю номер князя. Он тоже сейчас в поместье, у себя в кабинете — решает деловые вопросы, не связанные с войной."
"У князя занято, но уже через минуту он мне перезванивает:
— Да, Александр.
— Ваше сиятельство, Алексей выпустил какое-то видео. Мне сообщили, что там важная информация. Предлагаю взглянуть вместе.
— Что за видео? — бурчит Григорий Михайлович. — Я не отдавал ему никаких приказов.
Надев уже ставшую привычной военную форму, я отправляюсь в кабинет князя. Там мы садимся на диван, и я запускаю скинутое Егором видео.
Алексей сидит на фоне герба Российской империи, совсем как император в своём экстренном обращении. Посыл довольно мощный — все знают, что мой двоюродный дед без пяти минут министр и один из важнейших политиков страны. У его слов есть вес.
Судя по всему, видео было записано в посольстве.
Впрочем, неважно.
— Ваше императорское величество, — начинает он. — Я обращаюсь к вам не как враг, а как человек, чья семья столетиями служила этой империи. Сегодня на наших улицах льётся кровь — и не только солдат, а детей, стариков, тех, кто даже не понимает, за чьи амбиции умирает. Вы называете это войной кланов? Нет. Это война против самой России.