Наклонившись ко мне, он шепчет:
— Ты прав, война была спровоцирована. И я точно знаю, кто это сделал.
— Кто же? — спрашиваю я.
— Я скажу, но учти, что информация крайне опасная, поэтому о ней не следует распространяться. Слушай…
Глава 4
Немного помедлив, князь Домогаров произносит:
— Ты должен понимать, что у меня нет доказательств, это лишь предположения…
— Но раз вы о них говорите, они не лишены оснований, — замечаю я.
— Верно, — кивает Кирилл Анатольевич и улыбается. — Ты очень сообразителен для своих лет, Александр.
— Благодарю, ваше сиятельство, — отвечаю я и выжидающе смотрю на собеседника.
Кашлянув, он продолжает:"
"— В последнее время моя разведка обратила внимание на активность некоторых людей в нашем регионе. Мы сделали вывод, что именно они спровоцировали войну. Атака на объекты Череповых, крушение вертолёта графа Брусилова из вашего клана — всё это произошло почти одновременно и наверняка не просто так.
— Мы с князем Грозиным считаем точно так же.
— Императорская спецслужба, — Домогаров произносит эти слова так тихо, что мне почти приходится читать по губам.
Я молча киваю в ответ. Да, дедушка говорил то же самое — что спецслужбы Романова в последнее время проявляли активность в Сибири. Но раз и мы, и разведка Домогарова пришли к одним выводам — скорее всего, ошибки нет.
— Неприятные новости, — говорю я.
— Будь осторожен, Александр, — хмурясь, произносит Кирилл Анатольевич. — Если против злоумышляет сам император — это крайне тревожный знак.
— С Грозиными тоже. У нас достаточно тузов в рукаве, чтобы удивить даже императора.
— Я сделаю вид, что не слышал этих слов. И я прошу тебя не говорить ничего такого в моём доме, — хмурясь ещё сильнее, говорит князь Домогаров. — Я верен империи и правящему роду, и не соглашусь участвовать в интригах против рода Романовых.
— Я вас ни к чему не призываю, Кирилл Анатольевич.
— Только из уважения к тебе и твоему почтенному деду. Что ж, теперь давай вернёмся к остальным. Чтобы они не решили, будто мы и правда плетём какие-то интриги, — Кирилл Анатольевич указывает в сторону каминного зала.
Когда мы входим, обсуждение всё ещё продолжается. И пока нас не было, оно явно стало жарче.
— Если бы не Грозины… — громко произносит Павел Андреевич, юрист в круглых очках.