— У вас в крепости несчетные случаи были? — Тот непонимающе качнул головой. — Будут!
— Ваши угрозы смешны, ваша светлость, — скривился Каре и выложил на стол главный козырь. — Я могу обвинить вас в предательстве короны и сговоре с врагами. Вы не сообщили королю о судьбе вашего супруга, не передали письмо с требованием выкупа, утаили о прибытии гонца. Ваше бездействие ставит супругу шата Вейна на одну ступень с заговорщиками. Мы все помним, кем была ваша мать… — Каре многозначительно замолчал, ожидая от Евы испуга или хотя бы волнения, не дождавшись, продолжил с угрозой.
Ева посмотрела на Буша, тот отвел взгляд, но сказал:
— В мирное время при отсутствии других офицеров интендант главный.
Каре с ухмылкой следил за девушкой, уверенный в своей победе. Дерьмо! Ева лихорадочно соображала, как поступить дальше, спустить выпад и можно ставить крест на всех планах, но и пойти на открытый конфликт нельзя, в этой ситуации права на стороне Каре.
Казначей стоял бледный как смерть, прижимая к груди папки и испуганно глядя на интенданта, Буш был спокоен, он пристально следил за Евой, а когда она коротко на него глянула, поднял одну бровь и подмигнул.
— Я тебя услышала, Каре. Свободен. Ты тоже займись делом, — бросила казначею и опять села за стол, уткнувшись в бумаги.
— Я рад, что благоразумие не оставило вас, ваша светлость, — довольно ухмыльнулся интендант и коротко поклонившись вышел вслед за казначеем.
Стоило ему закрыть дверь, как Ева повернулась к секретарю.
— Откуда он…
— Вы заметили, что…
Заговорили они одновременно, но мастер Буш почтительно замолчал, давая возможность Еве высказаться.
— О содержании письма знали только мы с тобой?
— О том, что за герцога требуют выкуп знает экс-герцогиня, я и вы. А вот о том, что послание не ушло дальше крепости, знаем только мы двое. Я взял на себя смелость и отправил к маркизу Йерку гонца с отчетом о делах в крепости. Это произошло на следующий день после появления посланника от пиратов.