— Нам-то сказала, что в деревню матери свезла.
— Дык не в колодец же! Это же она всех бы траванула! Дитяточка хоть и малая, да яду в нем мертвом на всю крепость хватило бы!
— Да не думала она в колодец бросать, видно к свиньям несла, там бы к утру ничего не осталось. А тута спугнули ее. Навстречу гарнизонные шли, их гогот из-за угла слышался. А там один был, что к ней все захаживал, видно от него и понесла. Как услышала метаться стала да и швырнула дитеночка, а тряпки к груди прижала да как ни в чем ни бывало и пошла к воротам.
— Разберемся, — раздался голос Бальтазара. — Я помогу ее светлости провести полное расследование и если подтвердится, что она убивала детей то…
— Ее ждет смерть, — процедила Ева.
Перед ней склонили головы, признавая право судить и миловать. Да и не было сочувствия в лицах людей, все понимали, что трупный яд в колодце мог повлечь за собой большие неприятности.
— Почему колодец не охраняется? — спросила Ева.
— Да не было необходимости, — хмуро ответил капитан Итан. Он подошел неслышно и встал рядом с дознавателем. — По уставу в мирное время к колодцу свободный доступ.
— Скажи патрулю, чтобы присматривали.
Ева вспомнила, что она не только женщина, но еще и хозяйка этой крепости. Она сжала зубы, потому что накатывающая слабость требовала лечь прямо здесь и скрутиться калачиком, а разбираться со всем потом… Когда-нибудь.
— Я здесь, — шепнул тихо наемник. — Выпейте.
Перед глазами появилась рука с фляжкой и Ева, не нюхая, отпила из нее резкий горький напиток. Он обволок гортань и медленно тягуче скользнул внутрь, маленьким фейерверком взорвался в желудке и растекся по венам живым огнем.
— Наш семейный рецепт. Минут пятнадцать продержитесь, но потом спать.
— Спасибо.
Ульям унес ребенка, с ним ушли две женщины, вызвавшиеся помочь с младенцем и с кормлением. Остальные расходиться не спешили, наоборот, народа прибывало, новости в крепости разносились быстро. Люди переговаривались, косились на Еву, но главный вопрос пока не прозвучал.