Вот странно, да? Когда любовница правила балом, никто слова не сказал ни ей, ни герцогу, а стоило ее подвинуть, как сразу же нашлись защитники сирых и убогих. Где же ты раньше был, жрец? Почему позволил девочке умереть?
— Я не могу поверить, что ты это сделала! — словно прочел он ее мысли. — Мы ведь договорились, что ты продержишься еще полгода! А через полгода трипта инициировала бы судебную процедуру по расторжению вашего брака! Ева, мне нужно было убедиться, что ты умерла невинной, чтобы обвинить в твоей смерти командора, чтобы он ответил за твои мучения и слезы! Это ведь он виновен, что ты чувствовала себя брошенной и никому не нужной!
Ага, а если бы он ее имел каждую ночь, она бы чувствовала себя нужной и важной… Хотя, что Ева знает о той девочке, чье место заняла?
— Пока ты страдала, он занимался развратом.
Ах, какая пылкая речь! Браво! Только вот вся ли это правда, триптон? Ева похлопала в ладоши. Не удержалась.
— Жрец, а имя у тебя есть?"
"Ее простой вопрос заставил мужчину замолкнуть на полуслове.
— Приняв сан, мы лишаемся имен, это ты тоже забыла? — усмехнулся он, моментально теряя весь пафос. — Что с тобой случилось? Где тихая, наивная и запуганная девушка? Где та шата Ева, которая верила каждому моему слову?
Наконец триптон перестал «валять Ваньку» и показал истинное лицо. Умного, хитрого и очень опасного типа. Ева на мгновение прикрыла глаза и словно в омут с обрыва бросилась. Сейчас она должна быть очень убедительна и сама верить в то, что скажет, иначе завтра ее отравят еще раз…
— Веришь? Она всегда была здесь.
— Знаете, шата Ева, попробую еще раз. — Он вытащил из кармана простых холщовых штанов знакомый круг на цепи. — Дотроньтесь.
Ева улыбнулась и протянула руку, теплый металл лег в ладонь, она ее сжала, прислушиваясь и холодея от ужаса. А вдруг сейчас сработает? Что тогда делать? Бить по голове стулом? По спине пробежала волна озноба, стало страшно, так страшно, что Еве захотелось поежиться.