Дикарка Жасмин

Он легко прочитал смущение в глазах девушки. Оно растрогало его, и он коснулся рукой ее лица. Веки Жасмин взлетели от прикосновения. Пальцы маркиза ласкали ее щеку, гладили губы.

— Какая у тебя мягкая кожа. Я хочу тебя.

— Зачем? — Жасмин поразило, какое впечатление произвели на нее жаркие настойчивые прикосновения маркиза.

Он коротко рассмеялся. Девушка разглядела его белоснежные зубы.

— Чтобы сделать тебя своей женой, Жасмин де Мариско.

Я хочу тебя взять в жены.

— Но сейчас я вовсе не хочу выходить замуж, — ответила она.

— Я подожду. — От взгляда его золотистых глаз у Жасмин закипала кровь.

— Мама зовет меня, — вдруг сказала Жасмин и, подобрав юбки, поспешила прочь. Слава Богу, она могла еще двигаться. Она уж решила, что ноги никогда больше не будут ее слушаться.

— Вот уж не думал, что дочь Могола такая трусиха, — рассмеялся он ей вслед.

Девушка остановилась и резко обернулась.

— Вас я не боюсь! — с горячностью объявила Жасмин. — И что вы можете знать о моем отце?"

"— У меня есть доля в Восточно-Индийской компании, — ответил он, не сходя с места.

 — Несколько лет назад я ездил в Индию и нашел эту страну чрезвычайно любопытной. Но все, кого я встречал, любили, почитали и уважали Акбара. Однажды я и его видел в Агре. У тебя его взгляд и вот эта красивая отметина, такая же, как и родинка на его лице.

— Да, мне это говорили, — сухо произнесла Жасмин и, повернувшись, скрылась в доме.

Рован Линдли тихонько рассмеялся про себя.

Он желал Жасмин де Мариско всеми фибрами своего существа. С первой секунды, когда увидел ее этим утром, он понял, что девушка должна стать его. Она молода и до сих пор жила в защищенном мире. Пусть-ка попробует новой для себя свободы. А он может и подождать. Жасмин подождать стоило. Наклонившись, он понюхал дамасскую розу, аромат которой недавно вдыхала девушка. Свежесть цветка напомнила маркизу о ней. Призрачно, но пьяняще.

Жасмин влетела в комнаты и встала в тени штор, выглядывая в сад, где прогуливался Рован Линдли.

Он возбуждал ее, пробуждая чувства, которые она не испытывала даже к милому Ямалу. И вместе с тем, хотя она и отрицала это, пугал ее. В нем была такая страстность, которая казалась почти опасной. Рыжевато-коричневые курчавые волосы восхищали. Ей хотелось их потрогать, позволить пальцам скользить по ним. Когда маркиз коснулся ее, она оцепенела. В его прикосновении была интимность, удивившая девушку.