Страсть пронзила тело женщины, словно электрический ток. Она застыла как изваяние, не в силах пошевелиться.
Алексис обнял Райанну, и ее губы раскрылись, словно лепестки роз, навстречу его губам.
Райанна почувствовала, что тает в его крепких объятиях. Ее тело стало безвольным и податливым. Она обвила шею мужчины дрожащими руками. Ее душу переполнял сладкий восторг…
И ощущение, что такое возможно только во сне.
Алексис страстно целовал ее, прижимая к своей широкой груди. Райанна ощущала мощь и упругость его узких бедер.
— Алексис… — выдохнула она.
Мужчина нежно погладил ее длинные светлые волосы.
— Тсс, не надо слов…
Он пробормотал что-то по-гречески, нежное и сладкозвучное. Райанна заглянула в его глаза и испугалась, что сейчас утонет в их загадочной глубине.
Алексис снова припал к ее губам, и она потеряла дар речи.
Это чудо. Алексис… целует меня.
Мужчина на руках отнес Райанну в ее комнату и положил на кровать.
— Никаких слов, — снова прошептал он.
Глаза Райанны резанул свет включенной Алексисом настольной лампы. Она повернулась к нему и увидела, что взгляд мужчины светится едва скрываемым торжеством.
— Вот оно, доказательство, — тихо сказал он. — Абсолютное, неоспоримое, именно то, что было нужно.
Алексис улыбнулся, и его улыбка показалась Райанне звериным оскалом.
Ледяной ужас сковал сердце женщины: она не смогла устоять и снова угодила прямо в расставленную для нее ловушку.
Цветы, наряды, улыбки, ужин, эта неизменная галантность… Алексис Петракис просто устроил ей очередной экзамен, который она так эффектно провалила.
Райанна отшатнулась от Алексиса, словно от прокаженного.
— Господи, — выдохнула она. — Какой же ты негодяй!
— Что? — опешил тот.
Женщина молниеносно схватила простыню, чтобы прикрыть свою предательскую наготу. Алексис попытался обнять ее, но она закричала:
— Не прикасайся ко мне!
— Что произошло? Боже, у меня есть все доказательства, в которых я нуждался.
— Мне все равно! — простонала Райанна. — Ты не получишь его! Можешь сообщать кому угодно о результатах своей проклятой проверки — мне все равно, я буду бороться! Тебе никогда не отнять у меня Ники! Никогда, никогда!
— Ты в своем уме? — Алексис смотрел на женщину в изумлении.
Ее лицо исказилось.