Федерация не допускает частного обучения.
– Вы в курсе этих дел. Сами летаете?
– Нет. Мой сын увлекается. Это лучше, чем наркотики, хотя и хуже, чем лыжи. Приятного вам отдыха, месье. Если что-то понадобится, звоните…
3Предвидя возможное возникновение осложнений, Доктор Смерть взял с собой в поездку двух помощников.
Первый, бывший сотрудник башкирского ОМОНа, еще достаточно молодой, чувствующий силу в широких, под стать самому Доктору, плечах, примерно одного с ним роста и оттого излишне уверенный в себе – Риза Латыпов, по дороге до аэропорта все пытался расспросить о цели поездки, но постоянно натыкался на усмешку Доктора:
– Я и сам не знаю.
Второй помощник, отставной офицер спецназа ГРУ, сухощавый и поджарый, ровесник и старый приятель Доктора, случайно встретившийся в Уфе и привлеченный к работе по какому-то внутреннему, самому Доктору не совсем понятному позыву – Дым Дымыч Лосев, которого он часто называл Сохатым, молчал и только присматривался к омоновцу.
Доктор со стороны тоже посматривал на своих помощников, но уже со своей точки зрения и со своими мыслями. Тренированный и мощный, как машина для убийства, Риза внешне намного превосходит настоящую «машину для убийства», каким был Сохатый. И если бы этим людям сойтись в схватке один против другого, Доктор, зная, что представляет собой Дым Дымыч, не дал бы Ризе ни одного шанса на победу.
Старенький вертолет МЧС давно отлетал положенные ему часы «воздуха», но продолжал еще усердно трудиться, сам создавая своими полетами чрезвычайные ситуации. И неизвестно было, кто будет спасать пилотов и пассажиров, случись что с машиной.
Риза почти все летное время не отрывался от иллюминатора, оказавшись в вертолете впервые. Дым Дымыч с Доктором молчали, то беззаботно подремывая, то просыпаясь. Условный рефлекс у них выработался давно, еще с афганских времен, где спецназу ГРУ приходилось спать только во время перелетов от места проведения одной засады к месту проведения другой. И привычка дремать в вертолете прочно въелась обоим в кровь.