Первые полосы традиционно пестрели фотографиями. Должно быть, не все утренние газеты успели, если вообще успели, дать репортажи с места взрыва в казино. Утренние газеты во время взрыва уже, наверное, печатались. Джошуа рассмотрел фотографии. Было много разных лиц. Искаженных, окровавленных. Узнать кого-то невозможно. Да и как узнать, если он не помнит даже лицо крупье, за столом которого играл. А здесь все лица искажены. И само казино. Это уже и не казино… Месиво битых кирпичей, бетона и металла. Все, что осталось от красивого здания.
Случайно взгляд упал на анонс. Имя Джо Хиггана с указанием страницы. Интервью.
Он открыл третью страницу. И увидел свой портрет. От такого немудрено было растеряться. Джо ведь не говорил, что фотографирует его для газеты, не говорил, что расспрашивает о вечере в казино, чтобы использовать ответы в своем материале, хотя это и так должно было бы быть понятным. Но хотя бы следовало сказать, в какой газете читать интервью.
Впрочем, Джошуа не был настолько щепетильным, чтобы обидеться на это.
Он отложил газеты, хотел было снова прилечь и даже приложил голову к подушке, но новая мысль заставила его вскочить на ноги.
Джошуа посмотрел на последнюю страницу первой попавшей под руки газеты. Это оказалась как раз та, где был опубликован его портрет. Нашел номер телефона отдела экстренных новостей. Включил сотовый телефон, набрал PIN-cod поскольку перед этим отключал трубку, и набрал номер редакции.
– Слушаю вас… – ответил немолодой и прокуренный женский голос.
– Алло! – старательно изображая мягкий и певучий арабский акцент, сказал он.
– По какому поводу интервью?
А он-то сам по наивности полагал, что это всем хорошо известно…
– По поводу взрыва казино.
– Так, и что? – в прокуренном голосе проскользнула заинтересованность.
– Этот Гольдрайх и взорвал казино вместе с двумя арабами – женщиной и ее сыном. Сейчас он сбежал.