Паренек, весело взглянул на сидящего напротив него сержанта, привычным жестом взяв в руку карандаш и совершенно не задумываясь, оставил на листе бумаги довольно затейливую подпись, в которой, однако четко прослеживались и буква «С» говорящая об имени и другие буквы, указывающие на озвученную сержантом фамилию.
— А говоришь неграмотный. Вон как лихо расписываешься.
— Так все лето тренировался, от нечего делать. — с ухмылкой ответил тот. — Знал, что заставят.
Сержант ухмыльнулся и взяв в руку колокольчик встряхнул его.
— С этим все. Следующего давай, — произнес сержант.
— Удачи тебе. Семён Шумилов. — неожиданно добавил он, на прощание.
— Да, пошел ты. — огрызнулся парень выходя из кабинета.
Выйдя в коридор, паренек слегка замешкался, но был тут же легким толчком отправлен в нужном направлении и оказался в небольшой комнатке в которой находилось около полутора десятка пацанов, как и он задержанных и доставленных сюда во время облавы.
— Ну, что Лепёха, готов к труду и обороне? — Спросил он своего соседа, после очередной затяжки.
— А куда деваться-то? — вполголоса произнес тот. — Может стоит в Ташкент чухнуть, как раньше планировали? Говорят — город хлебный.
— Может и хлебный. И то не факт. В самом Ташкенте еще может и ничего. А вообще там просто жопа. Да потеплее, но ты не хочешь понять главного. Выловят там тебя запрут в сарай с баранами и будешь за кусок лепешки с утра до ночи хлопок собирать.
— Да ну нах? Но люди-то живут!
— Живут местные. А тебе на один чуб глянуть и сразу понятно становится — чужой. А чужие там только рабы.
— А как же Советская Власть?
— А нет ее там. И не будет никогда.