После сказанного мужчинка спросил, кто умеет читать? После поднятого леса рук улыбнулся и по какому-то наитию, выбрав среди всех именно Длинного вручил тому небольшую брошюрку, слепленную из нескольких отпечатанных листов бумаги, вложенных в картонную папку исшитых между собою суровыми нитками. На обложке оказался прилеплен клочок бумаги с надписью: «Правила Внутреннего Распорядка Коммуны имени Председателя Реввоенсовета, товарища Троцкого Льва Давидовича».
— Вот это, — мужичок ткнул пальцем в папку, — нужно выучить наизусть! Чтобы от зубов отскакивало.
После чего вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Послышался звук задвигаемого засова.
Больше всего хотелось курить. К тому же в старой одежде, остались заново выправленные документы, на имя Семена Шумилова и некоторое количество денег, оставшихся от прежней деятельности. Что сделают со сброшенной одеждой было не слишком понятно, и потому проявлялось некоторое беспокойство в том, что если ее просто сожгут, что вероятнее всего, он опять останется человеком без паспорта, как тот Паниковский.
Неделя оказалась тяжелой. Кормили дважды в день, выдавая на человека миску какой-то тюри из зерен сваренной на воде, кусок черного хлеба граммов на сто, и кружку чего-то, напоминающего компот из сухофруктов. Самих сухофруктов в компоте не попадалось, но чувствовалась некоторая кислинка непонятного вкуса, и сам напиток несколько отличался от обычной воды.
— На голодный желудок, знания усваиваются гораздо лучше, — произнес он с гаденькой улыбкой и закрыл за собою дверь."
"Утро началось с общего подъема. Причем подъем ознаменовался не просто криком дневального или чего-то похожего на это, нет.