– Думаю, вряд ли, – смутился он, покраснев. – Это немного слишком на мой взгляд.
Макс только хмыкнул, но возражать не стал. На самом деле, раньше его вряд ли что-то остановило бы, а вот сейчас он и сам задумался бы.
– Хорошо, что мы наедине, – он поцеловал любимого и стал резче вдалбливаться в него.
Гидеон ответить не успел, он захлебнулся громкими стонами, и ему было наплевать, слышат ли их соседи за стуком колес поезда.
– О да… да, Макс! – стонал он.
У Макса все же остались некоторые былые привычки, потому что он даже не задумался, слышно ли их за пределами купе.
– Черт… это нереально охуенно, – простонал он.
– О да… надеюсь, обратно мы тоже едем поездом? – простонал Гидеон, вцепившись ему в плечи и сжимая его бока коленями сильнее.
– Естественно, – подтвердил Макс.
Особую пикантность ситуации добавляло то, что приходилось придерживаться, чтобы не слететь при торможениях, отчего все тело было напряжено вдвойне.
– Помочь? – простонал он.
– Нет, я уже почти! – выдохнул Гидеон, больше сдерживая себя, чем подгоняя к оргазму. – Не останавливайся, – он пихнул его пяткой в ягодицу.
– Командир, – Макс хрипло усмехнулся и ускорился настолько, насколько мог, сжав пальцами спинку сиденья и бедро любимого.
Буквально через несколько секунд его накрыло.
Тут же накрыло и Гидеона, и он кончил, выгнувшись в пояснице и хрипло вскрикнув.
– Мм… как же хорошо.
– Нереально, – выдохнул Макс. Покачивание продлевало расходящиеся по телу волны оргазма. – Пожалуй, в качелях, которые используют в БДСМ, что-то есть.
– Что это за качели? – спросил Гидеон, поглаживая его по спутанным волосам.
– Ну, знаешь, такие, на которые нижний ложится спиной, и его ноги подняты вверх. А сами качели за четыре точки прикреплены к потолку, – пояснил он.
– О… Интересная конструкция, – хмыкнул он. – Тебе доводилось пробовать?
– Только смотреть, – Макс покачал головой, усмехнувшись. Понемногу выйдя из Гидеона, он втиснулся рядом.
– Ммм… смотрел значит, как другие занимаются сексом? – улыбнулся он.
– Было дело, – Макс даже смутился немного. – На самом деле, к тому моменту меня сложно было чем-то удивить.
– А что было самым шокирующим зрелищем? – спросил он.