Гидеон хмыкнул, и они затихли до конца фильма, до которого, впрочем, осталось не долго. А после уже Гидеон набросился на Макса со щекоткой, когда тот не ожидал такой подлянки.
Макс и правда расслабился, возбуждение спало, и он даже не думал проявлять бдительность.
– Авиценна, спасай! – отчаянно воскликнул он, пытаясь перехватить руки Гидеона.
Кот не собирался ничего предпринимать, только с любопытством наблюдал за ними со спинки дивана.
– Проси пощады, – хмыкнул довольно Гидеон.
– Ни за что! – Макс сверкнул глазами, еще пытаясь сопротивляться и не обращать внимание на вновь подступающее возбуждение.
– Дважды! – добавил он, усевшись на него верхом и не отступая.
И все же Максу пришлось сдаться, но не столько из-за щекотки, сколько из-за опасения спалиться.
– Хорошо-хорошо, я сдаюсь! – простонал он.
Гидеон остановился.
– Просишь пощадить тебя? – улыбнулся он, подняв брови.
– Да-да, прошу меня пощадить! – он закивал, зачарованно глядя в его глаза, красоту которых отмечал еще пять лет назад.
– И еще разок, – попросил он, наклонившись над ним. Это ласкало слух.
– Эй, договор был про два раза! – возмутился он и, чуть приподнявшись, легонько куснул его за кончик носа.
– Так ты не попросил второй раз, – он обхватил его лицо ладонями и прижал его голову к дивану.
– Боже, ну хорошо! Я прошу ВТОРОЙ РАЗ меня пощадить! – громко озвучил он, чувствуя, что возбуждение становится все сильнее, уже почти различимо.
– Вот так-то лучше, – удовлетворенно ответил ему Гидеон, погладив большими пальцами по щекам.
Это было настолько неожиданно, что Макс различимо вздрогнул, а в следующий миг обнял Гидеона и прижал к себе, отвечая на поцелуй. Он был почти готов к тому, что это сон.
Гидеон прижался к нему, вытянувшись вдоль, нежно целуя его и ощущая такой спектр чувств, каких никогда не было с Алексом. Даже половины из этого. Так приятно было целоваться с Максом.
– Джи, – тихо выдохнул он, проводя ладонями по его спине.
Услышав это, Гидеон внезапно понял, что он тоже соскучился.
– Знаешь, кажется я тоже…– ответил он, еще раз целуя его и устроив голову у него на груди.
Поглаживая его по спине, Макс чувствовал, что лежит и улыбается, как дурак. Все его тело буквально требовало продолжения, но он чувствовал, что сейчас все должно быть иначе.