Когда я боролся с тобой, мне было, по крайней мере, ради чего жить. От этого кровь бурлила во мне. Когда ты была здесь, я с нетерпением ждал следующего дня. Если я мог сфокусироваться на тебе, тогда не думал обо всем остальном, что причиняло мне боль.
Тэйт положила голову мне на плечо и посмотрела вверх, на меня. Ее сонливость как рукой сняло.
– Почему ты не спал в моей постели? – спросила она мягко. Я коснулся ее губ, нежных и теплых.
– Потому что тебе бы это не понравилось.
Я был точно больным.
Я мог унижать ее, делать ее изгоем, причинять ей боль, но спать в ее постели в ее отсутствие было бы посягательством на ее территорию.
Тэйт поцеловала мой подбородок. Дрожь пробежала по моим рукам, когда она прошептала, уткнувшись мне в шею:
– Но мне нравится, когда ты в моей постели. И я люблю тебя.
Я закрыл глаза, и широкая, глупая улыбка расползлась у меня по лицу. Если бы только Мэдок сейчас меня видел.
Или нет, лучше не надо…
– Скажи это еще раз.
– Я люблю тебя, – повторила Тэйт громче, и в ее голосе послышался смех.
– Еще, – поддразнил ее я.
– Я люблю тебя. – Она поцеловала меня в щеку. – Я люблю тебя. – Еще один поцелуй. – Я люблю тебя. – И она продолжала дразнить меня своими нежными, влажными поцелуями, пока я не накрыл ее губы своими и не поцеловал ее страстно и глубоко.
Мы никогда не выйдем из ванной.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил я, оторвавшись наконец от ее губ.
– Хорошо. – Она кивнула, и тут ее брови взлетели вверх: – Может, нам стоит попробовать заняться этим в воде?
Жар и все силы, что еще оставались во мне, тут же устремились вниз, но разочарование накрыло меня, словно бетонная плита.
– Не могу, – пробормотал я. – У меня больше нет презервативов.
Может, у Тэйт есть.
Стоп… черт, лучше пусть не будет.
* * *– Джаред, я хочу фотографию! – громко крикнула мне вслед мама, когда я взбежал вверх по лестнице к себе в комнату. Ее настойчивость просто поражала.
Фотографию?
Стараясь отыскать на комоде ключи от машины, я пытался подавить раздражение.
Поправка – Тэйт, Мэдок и я собирались на Осенний бал. Они оба ждали меня снаружи. Мне же хотелось хорошенько двинуть ему в живот, потом отправить домой, а самому увезти Тэйт из города на выходные.
Но… этот засранец и впрямь вызвал во мне ревность и заставил действовать, к тому же он был мне хорошим другом.
А важнее всего то, что Тэйт хотела пойти на бал. Я задолжал ей это.
– Никаких фотографий.