Стоит сделать это только раз, дальше становится проще.
– О чем? – спросила Тэйт хриплым голосом, и я почувствовал себя так, словно лев раздирал мне внутренности или носорог топтал мне грудь. Я нервничал.
– Я бросил брата в отцовском доме. Убежал оттуда без него, – наконец признался я.
Тэйт повернула голову и посмотрела на меня.
– Джаред, я знаю. Ты рассказывал мне об этом. О том, что ты уговаривал его уйти с тобой, но он не захотел.
Я кивнул.
– Я рассказал тебе не все. В тот день, когда я убежал, отец заставил меня спуститься в подвал, чтобы помочь брату.
Тэйт резко поднялась и посмотрела на меня, сдвинув брови.
– Мертвые?
– Иди ко мне. – Я потянул ее обратно, вниз, но она оперлась на локоть и опустила подбородок на сжатый кулак.
Похоже, хотела видеть мои глаза.
– Да, насколько я мог видеть со своего места. Джекс сидел у дальней стены, прижав колени к груди, и смотрел перед собой. Мальчишка не выглядел испуганным или разозленным, скорее немного озадаченным или что-то вроде того. – Я сузил глаза, пытаясь представить, что могло твориться у него в голове.
– Почему ты думаешь, что они были мертвы? – тихо спросила Тэйт, сглотнув.
– Там была кровь. Они не шевелились. – Я постарался выбросить эту картинку из головы. – Как бы то ни было, я никак не мог растормошить Джекса, если можно так выразиться.
Тэйт встревоженно смотрела на меня, и я надеялся, что она поняла.
– Ты винишь себя, – догадалась она.
– Да. Там было просто невыносимо. Жить. Находиться в том подвале. Почему он не захотел уйти со мной? – Я обращался скорее к самому себе, нежели к Тэйт.
– Ты просил его об этом?
– Один раз.
– Что, по-твоему, произошло там, внизу? – Тэйт озвучила вопрос, который я задавал себе уже несколько лет. Моего отца арестовали не за убийство. Я даже не знаю, нашли ли полицейские тела, после того как я вернулся домой и заявил о жестоком обращении с братом.
Я помолчал минуту, боясь произнести вслух то, что было страшно даже допустить.
– Думаю, что эти сволочи получили по заслугам.