Надеюсь, Джаред забыл обо мне.
А я едва не поставил крест на собственном будущем из-за тоски по ней?
Мне до них больше дела нет.
Тэйт меня ненавидела. Она всегда будет меня ненавидеть, а я был просто дураком, что хотел ее, когда нам было по четырнадцать.
Мы никому не нужны. И ты был мне не нужен. Прозвучал в моей голове голос отца.
Я пробрался по дереву назад к своему окну и запрыгнул внутрь, уже не заботясь о том, что меня могут увидеть. Бросив топор на пол, я подошел к док-станции и включил на айподе песню Coming Down группы Five Finger Death Punch, а затем принялся набирать на телефоне сообщение Мэдоку.
Затусим сегодня вечером? Мама уедет около 16.
Моя мать по пятницам уезжала к своему бойфренду в Чикаго. Я до сих пор его ни разу не видел, но она почти всегда оставалась у него на все выходные.
Еще как!
Ответил он меньше чем через минуту.
Выпивка?
У отца Мэдока в подвале был самый настоящий склад спиртного – или что-то вроде того – с винным погребом в придачу.
Заметано. Буду в 19.
Я швырнул телефон на кровать, но тот снова завибрировал.
Я взял его в руки и открыл сообщение от Джекса.
Папа опять звонил.
Сукин сын."
"Отец постоянно умудрялся раздобыть номер Джекса, хотя знал, что не должен ему звонить. Все-таки его посадили в том числе за жестокое обращение с моим братом.
Я с этим разберусь.
Набрав сообщение, я взглянул на часы и увидел, что сейчас только десять утра.
Поезжай сегодня, сказал я себе. Если покончить с этим поскорее, не придется ехать завтра.
Поездки к отцу вынимали из меня душу, и я ждал их с ужасом. Я никогда не знал, о чем он решит поговорить со мной в этот или в следующий раз. В прошлый мой визит отец поведал мне во всех подробностях, как отвез мою беременную мать в клинику, чтобы та от меня избавилась. А потом дал волю рукам, когда она этого не сделала. Я не знал, верить ли этому, но старался пропускать мимо ушей все его россказни, колкости и оскорбления.
Хрен с ним.
Сорвав с себя пропитанную по́том черную футболку и надев вместо нее чистую, я сгреб ключи с прикроватной тумбочки и быстро сбежал вниз по лестнице.
– Отъеду ненадолго, – сказал я матери, проходя через кухню. – Увидимся в понедельник.
* * *У меня дрожали руки, хотя я и приходил сюда уже почти год.