– В этом случае единственный надежный источник – тело, – коротко ответил эксперт.
– Так оно в могиле!
– А могила на кладбище!
– А кладбище в Париже! – загомонили в зале.
– Неужто детки выкопали папу?!
– Тихо! – Я постучала молоточком.
Мне очень хотелось постучать по довольной физиономии Халатова, который все-таки устроил в зале суда балаган, но пришлось действовать более традиционно.
– Никто никого не выкапывал, – поморщившись, объяснил адвокат, представляющий интересы Анны Горловой. – Мы получили информацию о ДНК Гуреева из его медицинской карты в парижском госпитале.
– А мы взяли образец пота со сценического костюма Гуреева, подаренного артистом своему балетному училищу, – сообщил адвокат Вадима Петренко.
– А мы использовали прядь волос Гуреева, подаренную им поклоннику, который бережно сохранил эту реликвию, – сказал представительный спутник Андрея Христофорова.
Я вопросительно посмотрела на специалиста ДНК-центра.
Тот кивнул:"
"– Да, все подходит, однако есть некие «но».
– Это как? – выкрикнули из зала.
На этот раз голос был женский. Мне даже показалось, что я узнала Натку.
– Личность каждого участника экспертизы устанавливается документально, – охотно объяснил специалист.
Видя неподдельный интерес публики, он оживился, заблестел глазами и разрумянился.
– Все документы копируют, заверяют печатью экспертной организации или лаборатории, участников экспертизы фотографируют. Непременно заполняют протокол забора проб, при этом указывают паспортные данные, время, место забора образцов. Эксперт, который его проводит, и два свидетеля ставят свои подписи в протоколе. Документ заверяют печатью лаборатории или экспертной организации, которая проводит забор материала. Только тогда идентификация участников имеет юридический вес.
Тут и эксперт, и люди в зале, и камеры – все уставились на меня, а я из вредности выдержала театральную паузу и только потом кивнула – да, верно, не приму!
В зале загомонили.
– Суд сам назначает медицинский центр, в котором должна быть произведена экспертиза! – громко объявила я и веско пристукнула сказанное молотком.
Вот так-то.