— А если смог? — тихо спрашивает Оля. — Глеб, если он все-таки смог! Бывает же, что мужчины в его возрасте еще способны в зачатию.
— Если он смог зачать ребенка и вот этим своим завещанием решил обязать меня заботиться об его нагулянном ребенке, то я откажусь от всего, от всего, что он мне оставил. Откажусь, но не стану цацкаться с его проколами. Надоело, — сую между губ незажженную сигарету, зубами сжимая фильтр. — Мне вообще не следовало в это лезть, пусть бы сам разбирался…
— Что там вообще, в завещании сказано, если вдруг откажешься?
— А нет там такого условия, представляешь? Папа был уверен, что я сделаю, как он велел, и точка.
— Если она, действительно, беременна от Алексея, то мне уже заранее жаль этого ребенка.
— Мы сейчас забрели на слишком сложные вопросы, Оль. Я… не готов. Просто не готов такое обсуждать, потому что я всем сердцем надеюсь, что она солгала. Иначе это будет слишком.
— Ты справишься. Что бы ни показали эти долбаные тесты, ты справишься.
— Мда?
— Да, — кивает и добавляет, обернувшись. — Это же ты.
— Знаешь, я не уверен. С похоронами не справился. Размотало.
Потом Оле на телефон приходит сообщение.
Ума не приложу, кто он такой!
Пальцы сами по себе сжимаются в кулаки.
Внутри все закипает от ревности и желания крушить.
Глава 29
Ольга
Я совсем забыла про Ивана!
День невероятно сумасшедший, тяжелый… Ведь еще с утра мы были у нотариуса, я видела, как Глеб милуется с Марией. Напоказ ее в сторону отвел.
Его задели цветы, подаренные мне другим.
Он ответил тем, что дал повод думать, будто между ним и Марией что-то есть.
Я в порыве ревности позвонила Ивану: мы договорились встретиться сегодня, поболтать, как это стало привычным. А еще я на свидание с ним согласилась..
А Глеб…
Не знаю, что он сделает в ответ, но я понимаю: кто-то должен это прекратить. Хватит колоть друг друга, будто соревнуемся, кто больнее.
Теперь мне стыдно перед Иваном.