И если уж на то пошло, Татьяна просила у меня денег взаймы… Крупную сумму. Она юлила и не говорила, зачем ей деньги. Это показалось мне подозрительным, я ей отказал.
— Дмитрий Горовой интересовался покупкой машины в кредит. Нужен был довольно крупный первоначальный взнос, — поясняет Иван. — Любовники искали деньги разными способами. По их мнению, удачно подвернулось, что у вас похороны, в квартире — никого.
— Вот подлая! Подлая гадина! — расстроившись, я вытираю слезинки, выкатившиеся из глаз. — И она точно знала, что нас нет, что мы с тобой в ссоре! — смотрю на Глеба.
Муж обнимает.
— А еще у нее были ключи… Я сама ей их давала, когда мы уезжали всей семьей на выходные. Просила поливать мои цветы и давать корм рыбкам. Бессовестная!
— Они были вдвоем. Решили поживиться, зная, что у вас имеются средства.
— Вот только я убрал все ценности в ячейку, и чем они там поживились? Мелочевкой! — Глеб ругнулся. — Бл…дина! Из-за дешевки на срок нарвется! Нарвется же? — интересуется он, строго взглянув на Ивана.
— Обязательно. Она во всем созналась, возможно, адвокат будет настаивать на смягчении вины. Но, как ни крути, их было двое, а это уже сговор…
Эмоции бурлят. Я все никак не могу успокоиться. Злюсь и корю себя за то, что не разглядела в Таньке подлость!
Выходит, она все время нашей семье завидовала и была не прочь погреть руку в кошельке нашей семьи. Глеб отказал ей, и она решила, что стоит взять желаемое любым путем!
— Бессовестная! — повторяю я. — Не погнушалась залезть даже в трагический момент для нашей семьи.
— Хватит думать об этой дряни. Татьяна задержана?
— Да. И, как водится в таких случаях, они с любовником валят вину друг на друга, — усмехается Иван.
— Надеюсь, что они по заслугам получат. Оба.
Поговорив еще немного с Иваном, Глеб дает понять, что нам пора, но перед уходом говорит:
— Оля, ты, кажется, что-то хотела сказать Ивану. С глазу на глаз."
"Глеб смотрит мне в глаза, одним лишь взглядом намекая, что я должна расставить все точки над i. Муж выглядит уверенным в себе и полон нетерпения.
Мне хочется верить, что больше никто не сможет вмешаться в наши отношения, разрушая их.
— Да, Вань, можно тебя на пару слов?
Краем глаза я замечаю, как дергается нерв на виске Глеба. Ему даже такое обращение по имени кажется чересчур.