Стрелки показывали десять минут седьмого. Жигуленок стоял у стены больничного корпуса. Там на третьем этаже спала Надя. От этой мысли Петру Григорьевичу стало на душе тепло и уютно. Он включил радио и под тихую музыку еще немного подремал.
Спать бомжем ему в Москве пришлось в первый раз. Особенно комично это выглядело, если учесть, что он владелец двух квартир.
Вчера он съездил в новую квартиру и оставил ключи слесарю. Кран на кухне подтекал, и слесарь утром должен был заняться ремонтом.
Оформить покупку недвижимости в столь короткий срок помог Ерожину сын Ивана Григорьевича, Коля.
Теперь Ерожин о ключах пожалел. Хоть в новой квартире и пусто, зато там было тепло.
А вчера, приехав к себе в Чертаново, он, лишь войдя в лифт, вспомнил, что отдал ключи Грише. Сын с Таней хотел два дня пожить в Москве. Если бы Ерожин вспомнил об этом раньше, он бы поехал сразу к Грыжину или на Фрунзенскую.
Подполковник осторожно позвонил в свой звонок. Дверь открылась сразу. Так открывала Надя, когда поджидала мужа вечерами. Но это была не Надя, а Таня Назарова. Она прямо на пороге обняла его и попыталась поцеловать.
— Как я по тебе соскучилась, Петя, — шептала она, стараясь найти его губы.
— Побойся сына.
— Гриши нет. Он уехал, — шепнула Таня.
— Почему, вы же хотели два дня пожить в Москве? — не понял Ерожин.
— У него завтра занятия, и я ему посоветовала не прогуливать, — сообщила Назарова. — Не ругайся, я очень соскучилась и хотела побыть с тобой. Он ничего не понял. — Я тоже ничего не понимаю, — признался Ерожин. — Зачем ты собралась за него замуж, если сразу намерена спать с другими?"
"— Я не намерена спать с другими. Я люблю тебя и жду твоего ребенка.
— Какого ребенка? — спросил Ерожин.
В голосе его звучала растерянность.
— В последний раз в гостинице я от тебя забеременела.
— Так прошло еще мало времени, — возразил подполковник и стал вспоминать, когда это было.
— Не так мало, чтобы я этого не поняла.
Возьми меня к себе на работу. Мы с Гришей переедем в Москву, и я смогу быть рядом с тобой.