Скоро наступит день, когда резиновая маска счастья полностью срастется с моим подлинным лицом, и я окончательно стану тем, кем притворялся. Начну водить детей на футбол, покупать цветы, когда выпью слишком много пива, сравнивать достоинства и недостатки стиральных порошков и стараться урезать расходы вместо того, чтобы срезать плоть со скверных людей. Такие мысли вгоняли меня в депрессию, и я бы почувствовал себя совсем несчастным, если бы не раздался звонок в дверь.
— Это, наверное, Дебора, — сказал я, надеясь, что появление сестры избавит меня от внутренних голосов.
Я поднялся, приблизился к двери и распахнул, чтобы узреть перед собой весьма приятного вида женщину с длинными светлыми волосами.
— О-о, — произнесла она. — Вы, должно быть… мм… А Рита дома?
Вполне вероятно, что я действительно — «мм», хотя раньше об этом не догадывался. Я позвал Риту, и та подошла с улыбкой на лице.
— Кэти! — воскликнула она. — Рада тебя видеть! Как мальчики? Кэти живет в соседнем доме, — пояснила мне Рита.
— Ага.
Я был знаком с большинством ребятишек в округе, чего нельзя сказать об их родителях.
— Джейсон в музыкальном лагере, — произнесла посетительница, — а Ник слоняется по дому, ожидая, когда достигнет половой зрелости, чтобы можно было отрастить усы.
— О боже! — вздохнула Рита.
— Ник — урод, — прошептала Астор. — Он просил меня снять трусики, чтобы посмотреть.
Коди с помощью ложки превращал мороженое в кашу.
— Рита, прости, что я беспокою тебя во время обеда, — продолжила Кэти.
— Мы только что закончили. Выпьешь кофе?
— О нет. Я ограничиваю себя одной чашкой в день. По рекомендации доктора. Но я хотела спросить тебя о нашей собаке.
— Нет, не видела. Сейчас спрошу у детей.
Услышав слова матери, Коди взглянул на меня, встал со стула и молча вышел из комнаты. Астор тоже поднялась.
— Мы его не видели с тех пор, когда на прошлой неделе он свалил мусорный бак, — произнесла девочка и вместе с Коди вышла из комнаты.
Съеденный наполовину десерт они оставили на столе.
Рита удивленно следила за тем, как удаляются ее детишки.