Она всхлипывает мне в шею, цепляется за рубашку. Мы так и выходим из дома, и как только оказываемся за дверью, сразу становится легче дышать.
Не знаю, зачем, но ставлю дом под охрану, усаживаю Арину в ее «Порше», сам сажусь за руль.
— А машину разве я не должна оставить, Демид? — спрашивает она, вытирая ладонями щеки. И мне эта покорная беззащитность вскрывает сердце острым ножом.
Пусть подавятся и забирают все автомобили Глеба, но подарок отца на девятнадцатилетие у его дочери останется. Лично Маркелову завезу деньги за эту машину.
— Не должна, — цежу сквозь зубы, — это твой подарок на день рождения, Арина.
Всю дорогу молчим. На пороге дома Арина останавливается и разворачивается ко мне всем телом.
— Демид, выходит, я теперь нищая? — ее нижняя губа дрожит, хотя в целом девочка старается держаться. — Нищая и бездомная?
Притягиваю к себе, обнимаю, кладу подбородок на макушку.
— Нет, малыш. Ты не нищая и не бездомная. У тебя все есть, и дом, и деньги. И… — запинаюсь лишь на секунду, — и семья.
— У тебя?
— Нет. У себя. У нас.
Она отстраняется, уголок губ дергается в слабой попытке улыбнуться, но в улыбку так и не переходит.
Знаю, что это означает. Что это мой дом, а не ее. И она права, никаких «нас» нет. Зато я знаю, что должен сделать, чтобы она перестала так считать.
То, что я пообещал Глебу. Теперь можно сказать, я дал другу предсмертное обещание.
Арина Покровская исчезнет, а вместо нее появится Арина Ольшанская. Кстати, случайно можно заменить одну букву в имени.
Была Арина, станет Ирина. Ирина Ольшанская.
И другого выхода у нас просто нет.
* * *Арина
Уже который день мне кажется, что я живу в каком-то триллере. Прошла сквозь экран и оказалась совсем в другом мире — опасном, враждебном и незнакомом. Здесь со мной происходит всякий треш, который трудно объяснить, он не поддается никакой логике. Но так нужно, чтобы зрителям было интересно смотреть.
Окружающие меня люди тоже отыгрывают свои роли.
Единственный настоящий здесь — Демид. Он не играет, он просто делает. Все это время я живу в его доме, он дал мне ключи и сказал, что я могу делать что хочу.
Только как быть, когда ничего не хочется?
Мне звонили девчонки-одногруппницы, предлагали встретиться, пройтись по магазинам, посидеть в кафе. Я отказалась.
Во-первых, у меня нет своих денег.