— Папа должен был забрать мои документы, но забрал или нет, не знаю, — отвечает она после паузы и добавляет: — Мне все равно.
Ручеек в одночасье превращается в полноводную реку.
— Ты говорила, что Глеб собирался переехать в Швейцарию? — где-то на подсознании разжигается костер, отчего становится все теплее и теплее. — Это было всерьез или так, бла-бла-бла?
— Всерьез. Он даже собирался меня познакомить с моей будущей мачехой.
А вот тут горячо.
Зачем переезжать, если здесь основной источник дохода? Все это не укладывается в моей голове.
Смотрю на портрет Глеба в траурной рамке на столике напротив, сжимаю бокал."
"Ну подай ты какой-то знак, любой. Раз уж позволил себя так по-тупому убить, то дай мне возможность хоть что-то исправить. Явись во сне, напечатай имя в мессенджере. Ладно, мелом на стене напиши, всего несколько букв, дальше я сам. Воскресни на время, скажи, а потом можешь обратно умирать. Только не оставляй вот так в потемках, как слепого щенка.
Но Глеб смотрит с портрета с вызовом, словно сказать хочет: «Ебись сам, Дема, кто у нас ликвидатор, я или ты?»
Сверлю его взглядом, как будто нужное имя может проступить на портрете, прямо на лбу лучшего друга.
Арина уснула, неудобно выгнула шею и подложила под голову локоть. Отставляю пустой бокал, беру ее на руки и несу в спальню.
Сам я сплю в гостевой, только две ночи спал с ней в одной кровати. Но утренний стояк вносит определенные неудобства, а иначе на присутствие Арины мой организм реагировать отказывается.
Оставляю двери своей и ее спальни открытой, иду в душ. Перед сном еще раз заглядываю к Арине, убеждаюсь, что ее сон крепкий и глубокий. И уже собираясь уснуть, мысленно прошу: «Глеб, не будь засранцем, приснись. Ну что тебе стоит?»
Но Покровский предпочитает остаться засранцем и оставляет все мои просьбы без внимания.
* * *Я уже заебался мотаться от дома к дому.
Затем еду в офис, по дороге решаю херову кучу дел. Когда на экране высвечивается имя Арины, беру на автомате. И когда слышу сиплый шепот, будто окунаюсь в ледяную прорубь.
— Демид, Демид, они были здесь. Эти люди только что были здесь.
Сжимаю телефон так, что хрустят суставы.