Мишина со стопкой документов под мышкой, походкой уверенного ледокола идет к моему столу. За что мне нравится эта женщина – за отсутствие в ней женского: начиная от внешности, заканчивая образом мышления. Логика стальная, в разговоре – никакой воды и кривляний, и когда возникает необходимость деликатно обойти законодательство, Вика без лишних демагогий озвучивает возможные риски. Специалист на вес золота.
– Здравствуйте, Андрей Вячеславович, – это уже подает голос Яна, замешкавшаяся возле дверного проема.
И пусть в офисе у меня строгого дресс-кода нет – главное, чтобы сотрудники в мини и джинсах не приходили, Липучка одевается так, словно участвует в съемках для каталога делового стиля: застегнутая под горло рубашка, плотно сидящая юбка длиной до колена и черные шпильки. Вроде ничего вызывающего, но все равно хочется отправить ее домой переодеться.
– Садитесь, – киваю на кресла перед столом.
Юридический дуэт занимает свои места: Вика – по-деловому перекинув ногу на ногу, а Липучка – по-девственному сжав колени, после чего следует продолжительное обсуждение процентных неустоек, календарных сроков и приложений.
– Андрей Вячеславович, напоминаю, что завтра меня не будет и откорректированные договора на подпись вам занесет Яна Семеновна, – сообщает Вика, после того как мы прошлись по финальному пункту последнего договора.
– А сегодня у тебя времени не будет? Рано доверять такие вещи новому сотруднику.
Я не смотрю в этот момент на Липучку, но физически ощущаю, как голубые глаза мечут в меня кинжалы обиды. Ничего, пусть потерпит. Дочь ли она моего друга, знаю ли я ее с детства, трахались мы или нет, работа страдать не должна. Деликатничать в подобных вопросах, чтобы пощадить чьи-то чувства, – это тоже не обо мне. Полезла – соответствуй.
– У меня сегодня еще встреча в арбитражном с Федоровым на три часа назначена, так что я не успею, – не моргнув глазом, отвечает Мишина.
– Хорошо, если ты так считаешь. – В конце концов, у меня нет намерения топить Липучку. Я лишь хочу быть уверен, что работа не пострадает.
– Яна, – поворачиваюсь к девчонке, – завтра я буду в офисе в двенадцать. К этому времени бумаги должны быть у меня на столе.