— Наверное, из-за того, что природа поставила их выше женщин? Или просто последние от рождения слабы и ничтожны?
— Черт возьми, у мужчин тоже бывает морская болезнь.
— Интересно, — оживилась Мегги, — почему ты соизволил это признать?
— Да взять хотя бы Тима! Ты и сама это увидишь и, разумеется, не преминешь съехидничать по столь подходящему поводу.
— Что за безупречная логика! Ты только сейчас благополучно спасся от очередной демонстрации моих дурных манер. Дьявол, как же здесь холодно, — пробормотала Мегги, расправляя юбки.
— Да, немного, — согласился Томас и стал наставлять Тима, одновременно бросив поводья конюху, изумленно глазевшему на большого вороного коня.
— Он ничего тебе не сделает. Обращайся с ним уверенно, но не грубо, — посоветовал Томас. — Тим, иди с парнем и присмотри, чтобы все шло как надо.
— Пен уж очень велик, — со вздохом заметила Мегги. — Я скучаю по Севайво, но Алеку и Рори она нужнее.
Только сейчас она удосужилась рассмотреть здание гостиницы, стоявшее за высокими дубами, но почти ничего не увидела, кроме хлопавшей на ветру деревянной вывески, над которой горел фонарь.
Мегги перевела взгляд на мужа.
— Послушай, это очень странно. Мы до сих пор не видели ни одной живой души, если не считать конюха. Место выглядит совершенно заброшенным. Зажжены только фонарь над дверью да единственная свеча в переднем окне.
— Ты права, что-то неладно, — согласился Томас, и она расслышала в его голосе тревожные нотки.
Мегги вовсе не хотела оставаться, но заметила, что Томас вынул из внутреннего кармана куртки пистолет, и решила послушаться. Во дворе по-прежнему никого не было. Что же тут происходит?
По небу летели черные облака, не пропускавшие ни единого проблеска света. Мегги устремила взор на единственную горевшую в окне свечу. И поняла, что дело плохо, когда Томае пустился бежать к дому, сжимая пистолет в правой руке.
— Мне это не нравится.
— Мегги, немедленно уходи в конюшню. Там безопасно.
— Безопасно? То есть конюх меня защитит? Откуда ты знаешь, может, он преступник и есть. Кстати, где он? Надеюсь, он не попытается убить Тима?
— Не говори глупостей. Но в одном ты права: он должен знать, что тут делается. Почему же словом не обмолвился? Стой на месте. Я все проверю. Только слушайся меня.