Но с этим можно поспорить.
— О, теперь я вспоминаю. Пендрагон, — улыбнулась Мегги. — Дай мне еще минуту хорошенько прочувствовать вкус этого слова.
Он смотрел, как она обводит языком губы, неожиданно ощутил, как этот розовый язычок ворочается у него во рту, и в мгновение ока стал тверже мачты.
— Ты собираешься жить тут большую часть года? — спросила она.
— Я еще не решил. Теперь мне предстоит заботиться и о Боуден-Клоуз. Кроме того, там твоя семья. Мы будем часто гостить там.
— Это хорошо. Я буду скучать по родным.
— Знаю. И не желаю оставлять Боуден-Клоуз на попечение управителя.
— Мой дядя Дуглас говорит, только глупцы могут пренебрегать тем, что имеют.
— Совершенно с ним согласен.
— Как и мой отец. Поэтому и отправился в Килдрамми, как только его унаследовал. Однако мы не могли жить там постоянно, но тут нам повезло. Оливер согласился управлять Килдрамми. Теперь это и его дом. Знаешь, Оливер был одним из первых любимчиков дяди Райдера.
Да, Райдер нашел беднягу, когда тот пытался выползти из переулка, чтобы попросить немного еды.
Дядя воспитывал его до восемнадцати лет, а потом Оливер уехал в Оксфорд. Он готовился быть управляющим моего дяди Дугласа, но, увидев Килдрамми, влюбился с первого взгляда. Он очень умный и способный. Его жена Дженни — побочная дочь дяди Райдера. Ты ее видел на свадьбе. Они очень счастливы, — пояснила Мегги и, дернув его за рукав, спросила:
— А теперь, милорд, когда вы собираетесь поблагодарить меня за прошлую ночь? Петь мне дифирамбы? Говорить, что такой женщины у вас еще ни разу не было? Подумай только, Томас, я совершенно измотала тебя!
— Ничего подобного.
Мегги не шевельнулась и, застыв как статуя, молча смотрела на него. Но вдруг подалась вперед, вжимая грудь в его руку. Томас задохнулся, однако, увидев идущего по палубе матроса, нехотя отстранился.
— Измотала, — признал он. — А теперь давай подумаем о том, какое наслаждение подарил тебе я. И о том, какое лицо у тебя делается, когда я тебя целую.
— И что же? Я тоже люблю тебя целовать. У меня просто губы покалывает, когда я об этом думаю.
— Я имею в виду не губы, Мегги, — пояснил он и засмеялся, когда она покраснела еще больше, на этот раз не от ветра.
Томас потерял голову, глядя в это запрокинутое лицо, обрамленное выбившимися из-под шляпки волосами.