Поэтому дядя выкрасил комнату в белый цвет и велел прорубить еше несколько окон, чтобы сюда проникало побольше солнца.
— А когда скончался твой дядя?
— Два года назад. В то время я жил в Италии, в Генуе, и был целиком погружен в дела компании. По крайней мере, хоть перед смертью он знал, что теперь у меня достаточно денег на ремонт и содержание Пендрагона и все, кто живет здесь, не пропадут с голода.
— А твой отец умер полгода назад. Ты тогда тоже жил в Италии?
— Да. Мой партнер — граф Клер, человек, которым я восхищаюсь.
— Сколько их у него?
— Шестеро.
Мегги широко распахнула глаза.
— Шестеро сыновей? Господи, Томас, бедная его жена!
— Ничего подобного. Леди Рейна правит всеми железной рукой. Граф также ведет дела со своим зятем, Камалем, полуевропейцем, полумусульманином. Он когда-то был беем Оранским, полноправным властителем, со своим дворцом и гаремом, безраздельным хозяином государства. Позже он женился на леди Арабелле Уэллз, сестре графа 8, редкостной красавице.
— У них шесть дочерей?
— Нет, два мальчика и две девочки. Все они приезжают в Англию раз в году, ранней осенью. Ты обязательно с ними познакомишься.
— А мы поедем в Италию?
Так она хочет в Италию? Он видел это по ее лицу. И голос такой мечтательный… Значит, он может дать ей то, что не в состоянии дать Джереми.
— Почему бы нет? Там очень красиво. А теперь я прикажу Эннису поставить мои саквояжи в хозяйскую спальню. Ты можешь занять эту комнату.
— Еще бы! — жизнерадостно объявила Мегги. — Потому что она не такая темная, сырая и отвратительная, как то большое помещение, которое ты должен был позволить мне отделать как следует, прежде чем провести там хотя бы ночь.
— Я подумаю, — в третий раз сказал он и оставил ее. Мегги еще долго стояла посреди спальни, упорно глядя на пустой дверной проем, ведущий в гардеробную. Но Томас сознавал каждой частичкой души, что, если она во сне прошепчет имя Джереми, сам он потеряет остатки гордости и достоинства.
Ровно через полчаса Мегги спустилась вниз по той же широкой дубовой лестнице, немного помедлив, чтобы полюбоваться балясиной перил на верхней площадке. Ей хотелось также рассмотреть лепной потолок, но он был ужасно грязным и нуждался в побелке. Она вошла в гостиную, но остановилась, услышав возбужденные голоса, самый громкий из которых принадлежал ее свекрови.