— Возможно, если снять темные шторы, здесь будет больше света? Мы с Томасом скоро едем в Дублин, на мебельный склад. Вы могли бы, если пожелаете, отправиться с нами.
Но Либби, по-прежнему улыбаясь, упорно качала головой.
— Ах, Мегги, какое прекрасное утро! Не хочешь цукатов? Или орехов? Засахаренный миндаль просто восхитителен! Найлз утверждает, что его можно есть сколько угодно, не опасаясь потолстеть. Что же до темных штор, то пусть остаются. Женщина определенного возраста выглядит куда свежее, если безжалостный свет не подчеркивает все ее несовершенства, не согласна?
— Пожалуй, — кивнула Мегги, не сводя глаз с Либби и точно зная, что эту ночь она провела с лордом Киппером.
— Спасибо, тетя Либби, но я не слишком люблю миндаль. Либби перестала напевать и, неспешно поднявшись, одернула юбки.
— Что случилось, Мегги?
— Уильям.
— О Боже, мой драгоценный мальчик ранен? Кто-то посмел.,. О, не томи, Мегги, говори же!
— Нет, с вашим драгоценным мальчиком ничего не случилось. Однако он очень плохо поступил.
— Не просто плохо, а очень? Невозможно. Он само совершенство или почти совершенство.
— Давайте спустимся вниз, и пусть Томас сам вам скажет.
— Томас мужчина. И, как все мужчины, выражается грубо и безапелляционно. Поясни сама.
— Уильям, как выяснилось, соблазнил местную девушку, и теперь она беременна. Ее отец явился сюда в страшной ярости. Хотел убить Уильяма. Томас сказал ему, что все уладит. И он сдержит слово.
— И это все?!
Либби облегченно вздохнула и снова уселась.
— Томас может дать отцу денег, объяснить, что мальчики всегда останутся мальчиками, и все будет как нельзя лучше.
— Но, мэм…
— Иди с миром, Мегги.
Мегги ушла. Замок Пендрагон — до чего же таинственно звучит! До чего романтично! Как в готических романах. Словно если жить здесь, то древние воспоминания, а может, и искорка волшебства обязательно проникнут в твою душу.