Подойдя к двери деканата, какое-то время топчусь на месте, не решаюсь постучать в дверь.
— Заходи давай. — слышу строгий голос Льва Андреевича — Стоишь, топчешься.
Я не знаю, как он это делает, но наш декан, он словно сквозь стены видит. Очень часто, заходя в кабинет, в котором преподаёт нам философию, он безошибочно, по фамильно называет тех, кто не выключил телефоны. И сейчас, несмотря на то, что я бесшумно подобралась к его кабинету, он понял, что я за дверью стою."
"Несмело берусь за ручку, тяну её на себя. Вот вроде бы и знаю я, что не виновата, но всё же успела накрутить себя достаточно сильно и сердце готово выпрыгнуть из груди.
Прохожу вперёд. Под пристальным взглядом своего троюродного дяди совершенно не тушуюсь. Как бы он ни старался сейчас смотреть на меня строго, знаю, он злится совершенно не умеет.
— Это что? — головой кивает на железяку с обгоревшими проводами.
— Похож на утюжок для волос.
— Это твой утюжок. — кажется, не спрашивает, утверждает.
— Нет, это не мой. Мой в столе лежит.
— Но Нина утверждает, что это твой утюжок. Да и лежал он на твоей постели. Он был включён в розетку.
— Исключено. Я волосы под жидкий лак ещё с утра уложила, потому что его на влажный волос наносят. Это может быть мой утюжок, если его Макарова взяла без спросу. Её ещё на прошлой неделе сломался, она моим пользовалась.
— Но он на твоей кровати лежал. — снова повторяет.
— Розетка уже давно только с моей стороны работает. — Лев Андреевич крепко задумался. Потирая свою не слишком длинную седую бороду, он смотрел в окно.
Я уверенна, что это Нинкиных рук дело! Она мне уже два пледа вот так спалила и деньги ни за один ещё не отдала. На полку ей, видите ли, неудобно класть, что плойку, что утюжок.
— Моя комната сгорела? — зачем, только спрашиваю, я же своими глазами видела, что да. Меня начинает бить дрожь. Нижняя губа нервно подрагивает. Там были все мои вещи, конспекты и прочее. Там вся моя жизнь была.
— Выгорела под частую Мирка. — я опускаю голову, а декан, и мой дядя по совместительству, продолжает.