Некоторые и вовсе обшарпанные, до самой глины. Деревянные, покосившиеся заборы, и во дворах висит бельё, значит, здесь тут точно кто-то живёт.
Мы проехали по центральной улице и двинулись вперёд. Снова по бездорожью. Ехали уже не слишком долго, где-то от пяти до десяти километров всего проехали. Я всматривалась в даль пока не увидела длинное здание с высоким забором, что стояло практически у самой кромки леса.
— Это колония! — произнесла как только мы остановились около серого здания с решётками на маленьких окнах.
В голове мелькают новые мысли. Может он, меня к папе привёз? Папа же как раз, где-то в километрах ста от города отбывает наказание, а именно такое расстояние мы проехали — плюс, минус.
Мне становится ещё более не по себе. Вот прям до зубного скрежета меня волнует то, для чего мы здесь?
Акиев вышел из машины, быстро подошёл к моей двери и открыл её.
— Выходи.
Ну не ждать же мне, пока он выволочет меня силой? Аккуратно наступив на выступ, спрыгиваю вниз, на песчаную дорогу.
Невидимые острые иголки вонзаются в моё тело, ноги налиты свинцом.
Я не хочу идти, но и оставаться одной в этой самом месте мне совершенно не хочется.
Руслан кому-то позвонил, что-то коротко сказал, из-за волнения усилился гул в ушах, и я не услышала, что именно.
У железных ворот, что, по всей видимости, открыли специально для нас, Кай остановился, пропустил меня вперёд, едва уловимо коснулся моей спины, как бы подталкивая, чтобы шла быстрее.
— Ты же не оставишь меня здесь? — этот вопрос сорвался с моих губ слишком быстро. Я его и осмыслить толком даже не успела.
— Посмотрим на твоё поведение. — снова его усмешка.
Рада, что ему весело, а мне вот совсем как-то не айс.
Мне становится чуточку легче, когда я вижу женщину в годах и пусть она выглядит достаточно сурово, всё равно, как будто даже немного легче становится. Вот только совсем ненадолго.
— О какие люди! — женщина улыбалась Руслану вполне искренне.
Сердце ухает куда-то в пятки. Только не это, пожалуйста, пусть это будет просто сон…
16 Глава
То, что произошло с детьми Артура Акиева, конечно, ужасно, и здесь не может быть никаких оправданий. Я это понимаю, но всё же не устаю повторять и себе: прежде всего — это был несчастный случай!
Мне плевать, кто и что думает на этот счёт на самом деле. Только предательское чувство вины изнутри сжирает меня.