Хазары, приняв иудейскую веру, платили соляной налог двумя треугольными пластинками соли. А два треугольника, положенные друг на друга, как раз и есть шестиконечная звезда...
В ту командировку, отправляясь на поиск принцессы из кургана, Барченко, пользуясь тем, что путь пролегал через Воронеж, завернул в Павловку. Но коммуны ""Еврейский крестьянин"" уже не существовало. Многие субботники не захотели идти в колхоз, умоляли оставить коммуну, ретивых сослали в Сибирь, как и при царе, только гораздо дальше.
Интересно, а где ""рабин"" Семенов, русский пахарь-иудей?
- Семенова ищите? - ответили Барченко в правлении колхоза, сгинул ваш сектант, просветили его старухи, все село, считай, хоронил, на ногах едва держался, но в саван заворачивал, молитвы читал и ямы рыл. Похоронил последнего, а после сам лег.
Пограничники надежно охраняли дорогу к Палестине. Субботники из Павловки смогли выехать на Обетованную землю только спустя полвека.
"... В Москве инициативу Барченко изучить ""хазарский секрет бессмертия"" приняли с прохладцей. Отношения внутри тесного круга оккультистов давно расстроились, каждый из них уже несколько лет предпочитал действовать самостоятельно, убеждая вышестоящих поддержать то или иное начинание.
Барченко пытался забыться новыми изысканиями, в том числе и разгадкой тайны Отах, но коварная принцесса, понимая, что ее ждут рискованные опыты, может, даже смерть, предпочла уйти самой.
К ней еще не успели привыкнуть, когда ранним утром в окно лаборатории влетел змееяд, держа в когтях извивающуюся живую змею, выкраденную им из террариума. Змееяд отлично разбирался в змеях, выбрав для своей госпожи самую ядовитую. Отах проснулась, увидела змееяда. Она знала, для чего эта змея, и заплакала. Единственным человеком добрым к ней человеком был Барченко.
Ту ночь он провел в рабочем кабинете, примостившись на диванчике: зачитался, а когда спохватился, часы показывали два, домой не доедешь.
Отах открыла дверь и подошла к спящему Александру. Он лежал, закрыв глаза. Нагнулась, поцеловала спящего в горячий лоб, зарыдала.
- Хавиви, шептала она, орошая слезами его волосы, хавиви...
Потом она вытащила из колье маленький сине-зеленый камень, похожий на бирюзу, и положила его на живот Барченко. Отах тихо вышла, прикрыв дверь, а затем взяла змею из когтей змееяда.