Растирая пергамент, гости ощутили сильный запах восточных пряностей, одурманивающих трав, но уши оставались на месте.
- Подарите ее нам - попросил Фридрих фон Вительгаузен.
- Охотно, ведь это немецкая работа, откликнулся Барченко.
Когда все формальности были соблюдены и материалы переданы, старый друг спросил Александра - зачем ты остался, ты не получал моего приглашения?
Барченко вздрогнул. Получал.
- Но меня бы не выпустили из страны.
- Я поговорил бы, и отпустили в рамках обмена опытом, на год-другой, а затем ты бы не вернулся, произнес Фридрих.
- Я подумаю - буркнул Александр, прекрасно понимая, что уже все решил и ни в какую Германию он не поедет. Даже ради Шамбалы.
После отъезда странной делегации немецких социалистов (оказалось, с приставкой ""национал"") он почти собрался на Алтай и в Монголию, но экспедицию отсрочил скандал.
В то утро Александр тщетно искал цветные диапозитивы с крымских фотографий, где удалось запечатлеть места выхода потоков энергии. Перерыв все свои шкафы, он спросил у Кондиайнена, не попадались ли диапозитивы.
- Попадались - нехотя ответил Таамил, отводя глаза.
- И где же они?
- Я разбил их. Нечаянно.
- Господи!!!! Это ведь бесценные артефакты науки! Как ты мог их разбить?!
- Очень просто.
- Больше ты не мой друг и ученик, Тамка, заявил Барченко.
Кондиайнен думал, будто учитель простит его, но Александр Васильевич уехал в Забайкалье без своего ассистента. В пути он несколько раз вспоминал заклятую книгу Вильяма Унгерна, брата сатаны (младшего или старшего?), ее мучительно-белые страницы, выпавшие кости.
Барченко не догадывался: ему предстоит встреча с потомком того самого алхимика и чернокнижника Унгерна, бароном Робертом Максимилианом Николаем, или по-русски - Романом Фёдоровичем фон Унгерн-Штернбергом.
Но, пока он мчится по бескрайним просторам Сибири, пересаживается с поезда на лошадь, ищет проводников и носильщиков, в глухом забайкальском лесу, в маленькой избушке лесника живет совсем не страшный барон Унгерн.