Правило это Барченко довелось испытать на своей шкуре: кондуктор снял его с крыши, отдубасил и сдал полицейскому на ближайшей станции где-то в Австро-Венгрии. Где именно, неважно: заяц не успел прочесть табличку. Полицейский сразу же приступил к допросу. Узнав, что перед ним русский подданный, хоть и без паспорта, он неимоверно обрадовался. Откуда застрявшему в Индии духа Барченко знать, что вся Галиция взбудоражена поисками российских шпионов, снабжающих закарпатских русин оружием и пропагандистской литературой? В Мумбае он газет не читал, а даже если и пробегал глазами по обрывкам англоязычной прессы, там вряд ли печатали новости о партии московофилов Червонной Руси.
"Тогда-то, осознав, что положение опасное, ведь разбор дела непременно затянется, приведя к международному скандалу, Барченко вспомнил о гипнозе. Если в Юрьеве он не поддался внушению кольца цыганок, то поему бы не загипнотизировать полицейского? Станция мала и безлюдна, время позднее, полицейский в будке один-одинешенек, хватятся его лишь утром, когда придет сменщик.
Либо пан, либо пропал! Попадать в тюрьму ему не хотелось. Собрав свою волю в кулак, Александр начал внушать полицейскому мысль отпустить задержанного безбилетника с миром, не искать его, а лечь спать.
Сонливость стража закона только этому способствовала: он ужасно хотел лечь в теплую постель. Внушение, естественно, шло на немецком языке. Чеканный ритм слов усиливал их гипнотическое воздействие.
Сначала полицейский никак не реагировал. Он мрачно смотрел на оборванного, заросшего русского. Но стояла уже глухая ночь. Сон одолевал. Полицейский стал вялым, язык еле ворочался.
- Спать! Спасть! Спать! - стучало в его голове. Если б кто-нибудь был рядом!
Но вот упала на стол тяжелая голова.
8. Невидимые начальники, или пеликан новорожденной зари.
Александр приехал в Санкт-Петербург, потому что поезд, в который он забрался ночью, ехал именно туда. И надо же такому быть: первым живым существом, попавшимся на глаза Барченко, оказался хороший знакомый, венгерский герцог З. Он бродил по перрону в чалме.
Александр сразу узнал герцога по аристократическим глазам с поволокой.