Они убьют ее и будут причащаться кровью! Если бы так! Фиолину Аспидовскую сектанты решили подвергнуть символическому - но не менее изощренному - жертвоприношению.
Ее, распростертую в костюме Евы на холодном финском камне, должны поклевать бакланы и пеликаны. Ведь ложа называлась ""Пеликан новорожденной зари"". Пеликаны с бакланами, привезенные из Зоологического сада, уже ждали. Сытые, они важно ступили на пол и кинулись щипать связанную польку. Клювы их были безжалостны.
Каждое прикосновение отмечало розовое, гладкое тело Фиолины Аспидовской свежим синяком.
Оргия прошла ужасно. Были изнасилованы даже пеликаны и бакланы, причем способами, которые могли родиться в сознании только очень извращенных людей. Красивых птиц сажали на распятия, словно на кол. Женщины терзали себя их связанными клювами, когда силы мужчин уже иссякали, при этом пеликаны умудрялись разрывать веревки и больно кусаться.
Бедное животное и в страшном сне не видело того, что с ним вытворяли.
От вида бесконечного количества задов, грудей, волосатых ног, срама, заросшего всеми оттенками шерсти, щепетильного наблюдателя стошнило непереваренным ужином прямо в стрельчатое окно.
Герцог З. встретил друга на рассвете со слезами на глазах.
- Я думал, ты уже не вернешься - произнес он.
- Они изнасиловали пеликанов!- ответил Александр, рыдая.
- Но как же втащили пеликанов в ""Шапель""?!
- Телепортировали, наверное, сказал Барченко и упал на пол, лишившись чувств.
9. Глубоководный удильщик Штайнера.
""Спор об антропософии так же труден, как и всякий спор о вере"" (Бердяев)
Позвольте предысторию. Все началось с белой омелы. На небольшой железнодорожной станции, затерявшейся в австро-венгерской Черногории, мальчик Руди из чистого озорства полез на дерево, чтобы положить в мокрую ладошку пару-тройку клейких желто-оранжевых ягод.