Откуда у неграмотных саамов и лопарей появлялась страсть выкрикивать неведомые им слова, почему на человека, впавшего в эту болезнь, не распространялись никакие правила (его было можно резать ножом - боли не ощущалось), медики не знали.
""Экспедиция прибыла в Ловозеро в конце августа, записывал свои впечатления Таамил Кондиайнен. Встретившись с лопарями, рыбачившими в этих местах, я попросил отвезти нас на Роговый остров , но те наотрез отказались. Рыбаки утверждали, что только местные шаманы, как их здесь называли, нойды, могут туда плавать.
Приезжая туда, они привешивали на кучи рогов венки из березовых ветвей и куски жертвенного мяса.
После неудачной попытки подплыть к Роговому острову он решил, по собственному признанию, больше не испытывать судьбу...
.... Ночью Барченко проснулся с чувством необъяснимой тревоги.
- Неужели у меня тоже начинается приступ меряченья? - испугался он, вспомнив, что, по отзывам дореволюционных этнографов, ""психическая зараза"" поражает изредка и европейцев. Вот те на! Стану как доктор из ""Палаты Љ6"", сумасшедшим, изучающим других сумасшедших.
Барченко споткнулся о ветвистые оленьи рога.
- Заберу их себе - сказал он, поднял рога и отправился назад.
В чуме тихонько спрятал находку среди необъятных мешков, баулов и коробок своего багажа. Засунуть туда трехметровые рога было непросто.
Участники экспедиции вернулись в Петроград глубокой осенью 1922 года.