– Вот когда мне надо было Аллочку с сыном забирать из роддома, я свитер из-за этих самых нервов наизнанку надел… Так что, Саша, не тушуйся. Мало ли какая причина у тебя была нервничать? Придет твоя блондинка, еще раз скажи, что ничего не знаешь, и помаши ей ручкой.
Пример насчет роддома запал Шуре в душу, и когда он ехал с работы домой, то как-то инстинктивно остановился около перинатального центра. Нет, он не заметил слежку, но предполагал, что Иванова вполне может сесть ему на хвост. Татьяна больше не появлялась в морге, и Шильдиков решил – она поверила в то, что оба трупа не были криминальными.
Стоило ему только успокоиться, как грянул новый гром – бомж принес письмо от шантажиста! Шура, разумеется, переадресовал его Грындину. Между ними состоялся весьма экспрессивный диалог. Павел Сергеевич заявил, что не собирается расставаться со своими деньгами. Тогда Александр пообещал, что при худшем раскладе он потащит шефа за собой. Это произвело впечатление на его начальника, и он принялся искать наименее затратный способ разрешения ситуации.
* * *Последним местом службы подполковника Грындина был морг при военном госпитале. Однажды туда привезли тело восемнадцатилетнего мальчишки, только-только принявшего присягу. Множественные ушибы на его теле и сломанные конечности явственно свидетельствовали о том, что парень стал жертвой «дедов».
Жена Грындина все равно умерла от рака, а Михаила Федоренко вскоре уволили из Вооруженных Сил за неоднократное совершение проступков, порочивших честь российского офицера. Через несколько лет судьба вновь свела этих людей в Тарасове. Они оказались не просто земляками, а жителями одного микрорайона.