Я вернусь домой через три недели, а они… они прилетят ко мне в гости весной. Надеюсь, их документы к тому времени будут готовы, я постараюсь сделать для этого все возможное.
До окончания сезона я не смогу покинуть Канаду, но летние “каникулы” мы проведем вместе, и, скорее всего, они пройдут где-то на берегу океана.
Ближайшие два года моей жизни обещают быть непростыми.
Аглае нужно получить диплом. Это условие, которое она выставила лично мне, и я не в том положении, чтобы его отклонить. Если для нее это важно, я… блядь, я подожду.
Если это моя карма, я, твою мать, готов, но это не значит, что мне легко.
Глядя на то, как Аглая выставляет на стол “свой” салат, в очередной раз пытаюсь свыкнуться с мыслью, что через три недели мы расстанемся на два гребаных месяца, и во всем этом меня пугают не отношения на расстоянии, а то, что где-то поблизости от нее дышит мудак Власов, а меня нет рядом, но я не сомневаюсь, что он внял моим предупреждениям, ведь этот человек слишком дорожит своим комфортом.
— Народ, внимание! — стучит Таня ножом по бокалу. — У нас тут орешки с предсказаниями…
— О, только не это… — стонет Страйк. — Я еще предыдущие не пережил…
— Не волнуйся, переживешь, — успокаивает она. — Я сама раздам…
Почесав кончик носа, ерзаю по стулу и откашливаюсь в кулак.
Таня бросает на меня нечитаемый взгляд, прежде чем сунуть руку в рождественский мешок.
— У меня пусто! — слышу голос Оли. — Слава Богу! — благодарно вскидывает глаза к потолку.
Она вертит между пальцев пустую бумажку, пока я почесываю подбородок.
— У меня тоже, аллилуйя… — сообщает Артур.
— И у меня… — прикусывает Таня губу. — У тебя что? — спрашивает сидящего рядом Данилу.
— Зеро, — ладонью прибивает к столу свою бумажку. — Все предсказания достались Зотову, вангую…
Слегка нервничая, слежу за тем, как тонкими пальцами Глаша вскрывает свой орех, из которого ей на колени падает кольцо из белого золота с бриллиантом “компромиссного” размера.
— У-у-у… — тянет Данила. — Я включаю камеру…
У Аглаи ошарашенное лицо, к которому подносит кольцо. Рассматривает его молча и без фейерверков, осторожно вертя пальцами.
Выдохнув, встаю со стула.
Все происходящее гораздо волнительнее, чем мне казалось еще вчера.
Чертовски.
Я волнуюсь, не зная, куда деть руки, поэтому опускаю их вдоль тела.
Аглая вскидывает на меня глаза, на ее щеках румянец.