Мне требуется несколько секунд, чтобы понять, где я нахожусь, но распахнуть глаза заставляет не это, а внезапное осознание — я так и не отправила заказ на чертовы шприцы для отца.
Глава 27
— Черт…
Откинув плед, подскакиваю на диване, как ужаленная.
Я не в состоянии сориентироваться во времени — темные шторы на широких окнах наглухо задернуты.
Стараясь не разбудить дочь, барахтаюсь в покрывале и выбираюсь с дивана. Маруся и не думает просыпаться: перевернувшись на живот, накрывается пледом с головой, выставив из-под него свою пятку в полосатом носке.
К моему облегчению за шторами светло. Серый утренний свет режет по глазам, которыми шарю вокруг, пытаясь вспомнить, где оставила телефон. Туман в моей голове не такой плотный, чтобы пришлось думать слишком долго.
Я помню все слишком хорошо. Слишком!
Быстро пройдя через прихожую, иду на кухню, с которой доносятся звуки активной деятельности: жужжит кофемашина, хлопают ящики.
Наверное, мне нужно выжечь себе глаза, чтобы тело так не бесилось, когда вижу Зотова, но это, вполне возможно, не поможет.
Марк снова колдует над плитой, одетый в футболку и пижамные штаны.
Не знаю, где он спал, но выглядит очень бодрым и энергичным. Я успела забыть, какой заразительной бывает его энергичность. Какой притягательной и магнетической. Для меня, а за других… я не хочу говорить.
Его волосы слегка влажные после душа, и, представив запах его тела в эту минуту, глотаю чертовы слюни.
Затолкав ладони в задние карманы джинсов, останавливаюсь на пороге и торопливо говорю:
— Доброе утро.
В отличии от Зотова я помята с ног до головы, ведь спала в одежде, но, повернув голову, Марк окидывает меня таким взглядом, от которого под кожей немного печет.
Сделав глоток кофе из “новогодней” кружки, отвечает:
— Доброе…
Думать о его словах… о совместном будущем, мне страшно! Это равносильно тому, чтобы ступить обеими ногами в омут, но прямой взгляд на том конце кухни уверяет, что ничего отматывать Марк не собирается.
— Который час? — спрашиваю нервно.
— Почти девять. Кофе?
— Ты не видел мой телефон?
— Он здесь… — подбородком кивает на подоконник.
Подлетев к окну, включаю телефон и принимаю уведомления о пропущенных вызовах. От отца и от Власова.
Закусив губу, я строю болезненную гримасу.
Мне не нужно гадать по какому поводу звонил Виктор Баум.