— У тебя есть санки? — обернувшись, смотрит на меня с глубокой надеждой.
— Может, лучше слепим снеговика? — предлагаю свой вариант.
— Снеговика? — произносит задумчиво, приложив указательный палец к губам. — У тебя есть ведро?
— Ведро?
— На голову! — сообщает.
— Кому? Тебе?
Детский искристый смех наполняет комнату.
— Не-ет! Снеговику! Марк, ты такой смешной!
Да уж, обхохочешься.
— И морковку, морковку … — несется за мной вприпрыжку, когда снова иду в гараж.
Мы выгребаем на улицу пятнадцать минут спустя.
Я не могу ее простудить. Я рассчитываю провести самые приятные часы жизни внутри ее матери, поэтому изо всех сил стараюсь не косячить.
Характер ее матери — минное поле с замаскированными ловушками, по которому я хожу с особым изощренным кайфом.
— Он огромный! — радостно визжит Маруся, пока делаю снеговику руки из еловых веток. — И похож на поросенка Джорджа… — заливается смехом.
Отряхивая куртку, смотрю на нос снеговика, для которого в холодильнике Капустина не нашлось моркови. Крышка от пластиковой бутылки решила нашу проблему.
За забором скрипит снег и гудит машинный двигатель. В замке поворачивается ключ, и через секунду во дворе появляется Аглая."
"Войдя во двор, она двигается по расчищенной дорожке, быстро переставляя ноги в коричневых уггах.
Она выглядит слегка замороченной. Карие глаза отыскивают нас, и я принимаю ее взгляд на своем лице с наслаждением. Так на меня умеет смотреть только она. С фонтаном эмоций и чувств, от которых у меня башка кружится.
И если для того, чтобы вернуть ее в свою жизнь мне нужно соврать, я совру хоть самому Папе Римскому.
Глава 29
Случаи, когда я пользовался ложью в своей жизни, можно пересчитать по пальцам. У меня есть принципы, и я стараюсь их придерживаться хотя бы потому, что это тренирует самоорганизацию и волю, но я соврал Аглае, и сделал это как хладнокровная скотина. Глядя в ее карие, как вишни, глаза.
Потому что испугался, да. Потому что до колик боюсь сделать хотя бы один неверный шаг.